— Эти цвета малины со сливками называются «Амстердам». Белые слева, помельче «Карнеги», — продолжила читать девушка, — так, а жёлтые почему-то, «City of Harlem».
— Это ещё что, — отозвался Стас. — Тут есть «Blue Jacket», а для равновесия «Queen of the pinks». Но ты дальше, дальше смотри!
Небылицын повернул её за плечи немного правей. Ветерок всколыхнул растения, и душистая волна окатила молодых людей. Они остановились перед тёмно-лиловым квадратом крупных, чуть выше других, вырезных соцветий.
— Meine Giite, hast du das selbst geschrieben, mein Schatz? Unglaublich!
— Aber wahr! Ich war uberglucklich, als ich sie gefunden habe. Sie sind fast so schon wie du!
Нежно ответил Стас. На маленьком зелёном прямоугольнике было выведено белой краской: «Anne Marie».
— Ну после такого подарка. Пошли в японский сад! Там под шум маленьких водопадов между камней и душистых кустов… — Она посмотрела в глаза Небылицына сияющим взглядом и добавила. — Вот сколько тут есть «моих» гиацинтов, столько раз я тебя поцелую!
— Пойдём! Пойдём сейчас же! И если хоть на один меньше…
— А ты посчитал? А если больше? А если…?
И они, обнявшись, направились, смеясь мимо стриженного светло-зелёного газона около водоёма к невысоком воротам. На траве стояли белые сетчатые стулья, на которых можно сидеть, загорать полулёжа, читать или любоваться цветущим бамбуком, а ещё прекрасными белыми лебедями, торжественно плывущими навстречу солнцу. На плавучем острове около мостика они увидели большое гнездо, издали похожее просто на груду соломы и сучьев. В нем чинно сидела на яйцах лебедка.
— Что здесь за рай, честное слово! — вздохнул восхищённый Стас, — ты не поверишь, но старый Брук насилу меня уговорил. Я так брыкался, так не хотел! Когда я думаю, что мог вообще не приехать! Ты понимаешь? И мы бы вообще не встретились…
— А почему же ты не хотел и бырк… Вот это?
— Да ерунда, ну был занят и было лень. А ещё обязательства всякие… Выкинь из головы!
— Хорошо. Выкинь? Я согласна. О, посмотри, мы пришли. Сейчас мы войдём в японский сад. Обними меня и открой калитку.
Через несколько шагов плеск воды сделался громче. Они миновали густой кустарник, и Стас огляделся… Вода была везде. Сквозь ствол толстого бамбука, служившего ему водостоком, журчал родничок. Впереди прозрачные быстрые ручьи пенились по лестнице из плоских камней. Они неслись вперёд и вперёд, образуя крутые петли, разбивались под мостиками на рукава, снова потом сливались в шумный поток, водопадами справа и слева обрушивавшийся в каменную чашу. Дикий камень, в обрамлении цветущих кустарников, дерево и вода, плеск водопада и солнечные лучи сквозь ветви деревьев создавали впечатление чудесной гармонии, и Стас подивился острому как укол ощущения счастья. Он сжал руку девушки так сильно, что она вскрикнула.
— Прости меня, я сделал тебе больно? Я так люблю тебя! Я испугался вдруг, что кто-нибудь отнимет… Всё разом кончится…
И недоговорил, почувствовав, как от волнения сдавило горло. Тогда он потянулся к девушке, чтобы поцеловать и успокоить её, невольно ожидая в ответ каких-то нежных отвлекающих слов. Но вместо этого увидел на её лице выражение тревоги и смущения.
— Стасик, подожди, давай поговорим, — она погладила его по плечу. — Мне тоже неспокойно. Я хочу тебе кое-что рассказать.
Они прошли по валунам среди водяных бурунов, повернули направо к беседке, выстроенной для созерцания всего этого великолепия, и сели на скамейку.
— Мне так хотелось, чтобы нам сегодня было хорошо. Я всё тянулась… нет, тянула… время тянула. Но лучше я объясню.
Она замолчала, а Стас с ужасом подумал, что: «вот сейчас… сейчас! Она скажет, что у неё есть другой. Что… Ну, что? Замуж собирается завтра? Должна уехать на три года в Австралию к аборигенам?»
— Я для тебя всё это время искала материалы. Весь твой дорожный набор был распродан на аукционе разным людям, — начала девушка, и Небылицын подумал, что ещё немного, и у него случится удар.
— Я читала отчёты, прессу, я хотела узнать побольше. Она опять сделала паузу. — Видишь ли, после аукциона трое из семи этих покупателей погибли насильственной смертью, — убитым голосом закончила Анна-Мари.
* * *
— Машка! Ну наконец-то! Мы не виделись целую вечность. Ты меня совсем забыла. Пошли, покажу тебе отличное место, где можно потрепаться. Тут неподалёку кафешка открылась.
Лиза обняла подругу и повела за собой. Она приехала на метро прямо из клиники и поднялась по эскалатору наверх, где поджидала её Анна-Мари, страшно довольная, что удалось пристроить машину за углом. Маленькая победа в вечной борьбе автовладельцев за место под солнцем! Правда, крошечный дорогущий Mini припарковать не в пример легче, чем солидные лимузины.
— Машка, хочется сказать, что ты похорошела, но это невозможно! Ну расскажи. Как дела?
— А ты бледная и грустная. Лучше ты расскажи, — возразила подруга.
— Я расскажу. Даже совета хочу спросить. Но лучше о хорошем сначала. Ты прямо светишься вся, сияешь!
— Как начищенный пятак! Мне это Стас говорил.
