– Спасибо за вчерашний день, – сказала я ему. Он посмотрел мне в глаза и кивнул. Я повернулась обратно к минивэну, в который уже успели забраться хихикавшие Лин и Моника.
– Боже мой, Зэй, – прошептала Лин. – Мы на секундочку отвернулись, а ты уже успела кого‐то поцеловать!
Девчонки продолжали смеяться, Кензи стонала. Я забралась внутрь и закрыла дверь.
– Ну, вы же знаете, что мой список надо периодически обновлять.
– Ой, да ладно тебе, – раздраженно сказала Моника.
Я отстегнула ремень и повернулась к ним.
– Забавно, что только у меня одной есть список. Если бы она рассказала то же самое про вас, выставив на посмешище, вы бы тоже расстроились.
– Зэй, – вмешалась Лин, – вся эта затея с соревнованием на поцелуи принадлежит тебе. Ты не можешь злиться на то, что об этом кто‐то узнал.
– Да это вовсе и не должно было быть соревнованием. Я сказала так только для того, чтобы ты присоединилась к нам и оправилась после Джона, ведь я знаю, что ты – азартный человек.
На мгновение лицо Лин исказил гнев, но она смогла удержать себя в руках.
– Что ж, кажется, это сработало.
Моника фыркнула, и я переключилась на нее.
– Вы с Дином целовались?
Мое сердце прыгало. Я страшно злилась. Интересно, много ли злобы слышалось в моем голосе.
– Нет. – Она странно посмотрела на меня. – Мне казалось, ты вполне отчетливо сказала, что он твой.
М-м-м…
– Но ты флиртовала с ним.
Теперь настал черед Моники злиться.
– Прошу прощения, но мне теперь что же, даже разговаривать с ним нельзя? Ты ничего так и не сделала, пока была с ним. А потом ты поцеловала скейтера практически с ходу. Ты не можешь застолбить всех парней.
Я обожаю, когда она начинает отчитывать кого‐то в такой манере, но только не меня.
– Девчата, – охладила нас Лин.
Я повернулась к рулю, дернув ремень сильнее чем надо. Это неправильно. Так нельзя.
– Никаких ссор, – прошептала Кензи, шурша пакетом и периодически блюя в него.
Бедная Кензи.
– Мы не можем везти ее домой в таком виде, – сказала я. – Родители убьют ее.
– Ее родители на корпоративе, ты забыла? – напомнила Лин. – Там будет только Рэй.
Это старшая сестра Кензи, студентка колледжа. Мне стало стыдно оттого, что я практически забыла весь тот разговор.
В минивэне воцарилась тишина, за исключением сухого кашля Кензи. Сначала мы отвезли домой ее, затем Лин. В результате мы с Моникой остались наедине, и в машине повисло неловкое молчание, пока мы не доехали до ее дома. Мы шепотом попрощались, и она пулей выскочила из машины. Знаю, мне следовало извиниться, но почему из всех парней на той вечеринке, среди всех, кого ей достаточно было лишь поманить пальцем, она флиртовала именно с Дином? Я не хотела, чтобы между нами встал парень. Это всегда было моим правилом номер один, но сейчас я нарушаю его. Однако и она сделала то же самое.
Домой я вернулась грустная и забралась в постель. Даже воспоминание о мягких губах Таро не могло успокоить меня. Ощущение было такое, будто все выходило из‐под контроля, а злобный голос в голове нагнетал ситуацию, нашептывая, что дальше будет только хуже.
СЕГОДНЯ Я ВПЕРВЫЕ РАБОТАЮ ОДНА. Мне нравится, что миссис Маколли дает мне столько свободы, но я все еще чувствовала себя довольно мерзко после вчерашнего. Обычно мы с девчонками начинали писать друг другу всякую ерунду с самого утра, сегодня же утром меня встретила полная тишина. Спустя час после начала смены я получила сообщение от Кензи.
Кензи: Прости меня, Зэй. Все утро я как разбитое корыто. Постоянно плачу. Никогда в жизни так не напивалась. Я даже не помню, что вчера наговорила, но Лин напомнила. Я ЗНАЮ, что нет никакого списка. Моника сказала, ты жутко разозлилась. Что я могу сделать, чтобы загладить свою вину?
Мое сердце сжалось, и извинение Кензи частично рассеяло тьму вокруг меня.
Я: Я не сержусь на тебя. Все наладится. Давай просто забудем. Вчера я была не в духе.
Надеюсь, Лин и Моника тоже поверят, что я раскаиваюсь.
«Люблю тебя», – написала Кензи.
И я тебя.
