Тот поднял взгляд и передернулся.
– Почему ты помог мне? – хрипло спросил Габриэль, слегка покачиваясь. Алые ручейки стекали по его запястью и капали с пальцев, пятная пол.
Живот Айзека сжался, когда он понял, что по протянутой ладони брата начала распространяться серость. Ничего не вышло, она уже разрасталась, но…
Серость начала убывать, и кожа Габриэля вернула нормальный цвет.
– Она не работает на нас, – выдохнул он, пересекаясь взглядом с Айзеком.
Тот нахмурился.
– Откуда ты знаешь?
– Я чувствую.
Габриэль снова взял Генрика за руку. В ту же секунду еще один корень впился в его ладонь. Габриэль тихо выругался, но отмахнулся от Айзека и показал свою дрожащую ладонь всей комнате. Харпер подошла первой, в ее глазах горело любопытство. За ней последовали Мэй с Вайолет.
Они наблюдали в мертвой тишине, как корень бесполезно крутился под плотью. На ладони расцвело маленькое серое пятно, но так же быстро исчезло. Вскоре корень тоже превратился в ничто.
– Я не знаю, причина ли в моей силе или в том, что я основатель.
Но Айзек чувствовал нутром, что дело в крови основателей. Когда корни напали на него, то не причинили такого вреда, как Генрику. Разумеется, на секунду он погрузился в тот странный белый кошмар. Но быстро вернулся.
Айзек отошел, а Джунипер Сондерс достала моток марли и перевязала руку Габриэлю. Он так преисполнился решимостью загладить свою вину, что защитил того, кто в этом не нуждался. Но, очевидно, в данной ситуации его силы бесполезны.
Впрочем, как и Габриэля. Это стало ясно, как только он вернул внимание к Генрику. Маслянистая жидкость, брызнувшая из его руки, уже засыхала, и под кожей запястья извивалось знакомое очертание корня. Серость никуда не исчезла, глаза Генрика снова стали стеклянными и безжизненными, а из горла доносилось странное тихое шипение.
Его издавал Зверь, а не Генрик. Айзек не знал, что произойдет с обычным человеком, но точно ничего хорошего.
– Сколько у нас времени? – спросила Вайолет, обращаясь к Габриэлю.
– Все очень… странно, – ответил тот серьезным голосом. – Похоже, болезнь проходит в несколько этапов. Сначала она буквально проникает в кожу. Паразит закопался настолько глубоко, что Айзеку придется изувечить половину тела Генрика, чтобы достать корни. Но когда я прикоснулся к нему, то почувствовал, что ее распространение остановилось. Поэтому симптомы не менялись. Цель этой заразы – по крайней мере, сейчас – сохранить жизнь своего носителя.
– Думаешь, она просто хочет овладеть им? – спросила Вайолет.
– Возможно, – Габриэль нахмурился. – Его должен обследовать профессионал, прежде чем можно будет делать какие-то выводы.
– У тебя очень практичный подход к делу, – заметила Августа. – Ты учился на медика?
Габриэль удивленно перевел на нее взгляд.
– Да. Сейчас у меня академический отпуск.
– Тогда ты самый компетентный основатель из нас, который сможет следить за прогрессом этой болезни. Как ты относишься к тому, чтобы возглавить медпункт, пока мы со всем не разберемся?
Айзек напрягся. Но он сам позвал сюда Габриэля. Он знал, что тем самым затянет его в самую гущу событий. Это неизбежные последствия.
– Не уверен, что вы оставите мне выбор, мисс Готорн.
– Шериф Готорн, – холодно исправила его Августа. – И ты абсолютно прав.
Габриэль пожал плечами.
– Ну… если это поможет, то я в деле.
– Отлично, – с подозрительным спокойствием ответила Августа. – Нам нужны меры предосторожности. Предупредить людей, чтобы они держались подальше от леса, – ввести комендантский час для всех, кроме патрульных. Мы не можем позволить этому распространиться дальше, пока ищем лекарство.
– Что насчет семьи Генрика? – спросил Джастин.
– Им сообщат о ситуации, разумеется, – ответила Джунипер, с предостережением косясь на Августу. – Если ты хочешь, чтобы мы сотрудничали с тобой, то должна обойтись без своей силы. Пообещай мне.
Августа ощетинилась, но все же кивнула.
– Ладно. Но данная информация не должна покинуть эту комнату. Всем ясно?
– Ясно, – покорно ответили в унисон остальные.
Айзек вышел из медпункта, пытаясь сбежать от смрада смерти и от брата, которого все равно почему-то хотел спасти.
Генрик Дуган заболел первым, но в последующие дни поступило сообщение о еще двух случаях – о людях с корнями под посеревшей, переливающейся кожей. Их разумами завладел монстр.
Новость прокатилась по городу подобно цунами, сметая всех основателей. Вайолет не понаслышке знала, каково находиться во власти Зверя, и не ожидала ничего, кроме враждебности от осведомленных жителей. Но все сложилось иначе. Впервые это стало заметно, когда Элина Стори остановила ее в коридоре на следующий день после того, как Генрика доставили в медпункт. Вайолет знала, что она дочь мэра, но они почти не общались.
– Привет, – поздоровалась Элина, слегка запыхавшись. – Это правда, что Салливаны забыли о своей кровной вражде, чтобы помочь заболевшим?
Вайолет смущенно пожала плечами. Школа Четверки Дорог была самой обыкновенной, и подобный вопрос звучал здесь как-то сюрреалистично. Она ожидала страха или даже ненависти, но ученики выражали дерзкое любопытство.
