Колода предзнаменования полностью

Вайолет смущенно переминалась с ноги на ногу. Ей претило скрывать правду от Харпер, и преданность Мэй семье была важнее, чем возникшая между ними связь. Харпер всегда была ей хорошим другом, а Мэй вернула Вайолет воспоминания, хотя не была обязана это делать.

Они заслуживали знать, что происходит, пока не стало еще хуже.

– Харпер… – начала она. – Я должна кое-что тебе рассказать. Ай, к черту, вам обеим. Вам нужно это знать.

Стоило ей начать свой рассказ, как слова полились с удивительной легкостью. О ритуале, который они с Айзеком провели примерно полторы недели назад. О том, что он явно повлек за собой гниль, и, очевидно, она снова виновата в проблемах города.

– Так что, думаю, дело в нас, – закончила Вайолет. – Я выпустила эту заразу и теперь чувствую себя бесполезной, потому что в этот раз моя сила ничем не поможет.

И тут Мэй выпалила нечто абсолютно неожиданное:

– Ты не выпускала эту заразу.

Вайолет резко повернула голову и смогла из себя выдавить лишь:

– Что?

– Возможно, из-за тебя она начала распространяться, этого я уже не знаю. Но появилась она не по твоей вине. Мы с Джастином обнаружили гниль примерно две недели назад. Когда помощники Августы пришли посмотреть на нее, то ничего не нашли, и поэтому мама отказалась воспринимать ее всерьез. Теперь гниль вернулась. А значит, ты не можешь быть причиной ее появления.

Ее облегчению не было границ; Вайолет не знала, как отблагодарить Мэй, поэтому просто расплылась в улыбке… которая померкла, стоило ей обдумать новую информацию.

– Ты не рассказывала нам об этом, – медленно произнесла Харпер.

Мэй пожала плечами.

– В то время мы не очень-то ладили. Вайолет тоже многим не делилась.

– Верно. – Вайолет взглянула на лес, чувствуя покалывание тревоги в груди. Хоть она и оказалась невиновна, это все равно ничего не решало.

Она шагнула вперед, недоверчиво рассматривая волосы, растущие из деревьев.

– Назад!

Голос Харпер прозвучал слишком поздно. С дерева упала ветка и больно ударила Вайолет по плечу, выводя ее из равновесия, а также продырявила куртку и впилась в ее кожу.

Спустя секунду ее тело приземлилось на землю, и по травмированному плечу прошли волны дрожи. Рана пульсировала; Вайолет чувствовала, как корень извивается под ее кожей и постепенно испаряется. Это ужасное ощущение: будто в ее руке гас крошечный огненный шар.

– Ты в порядке? – спросила Харпер, присев рядом с ней. Через секунду к ней присоединилась Мэй.

Вайолет попыталась перевести дыхание.

– Да, но она поцарапала мое плечо.

Мэй помогла ей подняться.

– Нужно осмотреть рану.

Вайолет кивнула и, не успев полностью прийти в себя, вытащила руку из рукава куртки. Вряд ли она заразилась, но все равно чувствовала себя иначе.

Это чувство увеличивалось на задворках ее сознания – в том же месте, где обитал Зверь. Словно нить… идущая от нее к деревьям. Неужели так начиналась одержимость? Все было по-другому, когда она разбиралась с видением Роузи, но Вайолет все равно охватила паника.

– Все в порядке, – сказала Харпер, когда Мэй посветила фонариком на рану. – Серость почти ушла.

– Значит, мы действительно невосприимчивы к ней, – пробормотала Вайолет.

– Я все равно продезинфицирую рану, даже если она выглядит нормально. – Мэй порылась в белом рюкзачке, достала аптечку и нанесла перекись на царапины, игнорируя возражения и ругань Вайолет.

– Это было почти так же больно, как само заражение, – угрюмо заявила она, надевая куртку.

– Не ной, – парировала Мэй.

– Эй! – встревоженно воскликнула Харпер. Вайолет посветила фонариком и увидела, что ветки снова пришли в движение, скрючиваясь над их головами. Та нить натянулась в ее разуме – это некая связь. Как у нее с Орфеем. – Нам нужно уходить.

– Подождите, – прошептала Вайолет. У нее возникла идея. Ужасная идея. Она мысленно взялась за эту нить и дернула. Затем вытянула руки и медленно произнесла: – Остановитесь.

Эффект был незамедлительным. Ветки вокруг них замедлились. Вайолет чувствовала их в своем разуме – нити, которые она могла намотать и дернуть в любом направлении.

– Остановитесь, – вновь пробормотала она, натягивая их. В ту же секунду ветки послушались. Она не обладала над ними такой же властью, как над Орфеем, но находясь в такой близости, полностью сосредоточившись, она могла повелевать ими, и они хоть немного прислушивались.

Значит, это не одержимость. Вовсе нет.

– Как ты это сделала? – немного визгливо спросила Харпер.

– Понятия не имею, – с дрожью ответила Вайолет.

– Твоя сила воскрешает мертвых. – Голос Мэй, пронизанный уважением, звонко прокатился по поляне. – Судя по всему, каким-то образом это касается и деревьев – возможно, зараза изменила их в нечто такое, что ты можешь контролировать.

– Все не так просто, – медленно произнесла Вайолет. Нити уже давали слабину, и попытки восстановить связь не срабатывали. – Нам в любом случае нужно уходить. Я не смогу долго их сдерживать.

– Но ты можешь развить эту способность, – заметила Харпер. – И использовать ее, чтобы помочь нам. Теперь мы обе – оружие в этой войне, Вайолет.