Колода предзнаменования полностью

– Похоже, у вас с моей мамой есть кое-что общее: сбежали и приползли обратно.

– Справедливо. – Габриэль кивнул на Орфея. – Это еще что за чертовщина?

– Мой спутник, – хмуро ответила Вайолет. – Куда я, туда и он.

Орфей зевнул, глядя на старшего Салливана, а затем подошел к Айзеку и потерся о его ногу. Юноша наклонился, чтобы погладить его, и улыбнулся, когда Орфей лизнул его своим наждачным язычком.

– Кажется, он притерпелся ко мне, – сказал Айзек, почесывая кота за ушами. Животные его недолюбливали, но этот вел себя иначе. Может, Орфею он пришелся по душе, потому что они оба должны были быть мертвы.

Голос Вайолет прозвучал немного натянуто, словно она смущалась чего-то:

– Э-э, ага. В общем, с гнилью плохи дела. Я знаю, что мы неуязвимы, но все равно лучше быть осторожными.

– Как идут успехи? – спросил Габриэль. – Айзек, твоя сила помогает? Может, тебе стоит что-то сделать с нашим двориком?

– Не так, как хотелось бы, – напряженно ответил он. У него не было настроения для демонстрации, и уж определенно не на заднем дворе. Там находился алтарь. Это единственная часть дома, которую он не разрушил, потому что не был готов туда вернуться. Кроме того, если он уничтожит деревья, корни просто поднимутся из пепла, как тараканы, которых невозможно раздавить.

– Что насчет тебя? – спросил Габриэль у Вайолет. – Половина медпункта говорит о том, что ты можешь управлять деревьями.

– Об этом можно только мечтать, – девушка покачала головой. – Я убираю ветки и корни с пути, но я скорее препятствую им, чем командую.

– Мы делаем все возможное. – Айзек не собирался слушать критику в адрес своей подруги, когда Габриэль сам не мог никого исцелить. – Поэтому мы и работаем вместе, так? Чтобы попытаться найти решение, ведь наших сил недостаточно.

– Верно, – кивнула Вайолет. – Но почему вы захотели встретиться здесь?

– Хороший вопрос. – Габриэль снял рюкзак с плеча и достал лопату, вызывающе кидая ее на землю. – Архив Салливанов находится прямо под нашими ногами. Мы здесь, чтобы буквально докопаться до правды.

– Архив Салливанов? – медленно повторил Айзек. Он никогда о нем не слышал.

– В нем хранится история нашей семьи. Мы держали все записи в погребе. Мама и все наши дядюшки называли его архивом.

– У нас есть погреб?

– Тебе не собирались его показывать. Даже я не должен о нем знать.

Айзек отмахнулся от жалящего чувства обиды и попытался сосредоточиться на хорошем. Архив Салливанов. Одна только мысль об этом вскружила ему голову. Возможно, там крылись ответы, которых не найти в городском архиве. Возможно, они найдут способ справиться со своей невыполнимой задачей.

Или же Айзек разрушил архив вместе с домом, как и все остальное.

Он отбросил эти мысли.

– Почему ты вспомнил об этом только сейчас?

– Честно? Я сомневался, что это поможет. Но вчера в медпункт приходила Мэй Готорн и сказала, что эта болезнь не нова. Она думает, что это что-то старое, с чем имели дело первые основатели.

– И что навело ее на эту мысль? – спросила Вайолет.

– Наверное, ее мать, – ответил Айзек. Августа больше всех знала о Четверке Дорог, но не любила делиться информацией. Может, она все-таки открылась Мэй. – Ты думаешь, если основатели уже сталкивались с этой болезнью, то в архиве может быть что-то об этом?

– Именно. – Габриэль показал на руины перед ними. Они стояли посреди обломков, которые некогда были кухней, рядом с упавшим холодильником. В грязи вокруг них тускло блестела арматура. – Нам нужно быть осторожными. Я понятия не имею, что твоя сила может сделать с землей, Айзек, так что пока обойдемся лопатами.

Прошло двадцать минут, прежде чем их лопаты наткнулись на что-то металлическое. Все втроем принялись копать руками, и там, посреди земли, грязный, но целый, оказался люк.

Он был там все это время, осознал Айзек. Все то время, что он приходил к руинам и мечтал о том, чтобы все сложилось иначе; все то время, что он задавал себе вопросы о семье, на которые не знал ответов. Но в Четверке Дорог всегда так. До ответов нужно докопаться. Главное знать, где искать, и быть готовым к последствиям своих находок.

Его живот сжался от нервов. Возможно, погреб обвалился. Или же правда, скрытая внутри, заставит Айзека пожалеть, что он не превратил и его в щебень. В любом случае отступать уже поздно.

– Ладно, – сказал Габриэль, изучая замо́к. – По-прежнему в хорошем состоянии. Кто-нибудь из вас умеет взламывать замки?

Вайолет с Айзеком покачали головами.

– Так и думал, – буркнул Габриэль и посмотрел в глаза брату. – Ты сможешь его разрушить?

Тот пожал плечами и с трудом сглотнул.

– Есть только один способ узнать. Отойди.

Он присел и прижал ладони к холодной, грязной металлической двери. И выпустил свою силу.

В первые месяцы после ритуала у Айзека возникали трудности с контролем своих способностей. Он просыпался посреди ночи в холодном поту и обнаруживал, что простыня превратилась в пепел под его ладонями. Теперь он почти совладал с ними, но до идеала было еще далеко. В войне со своей силой невозможно победить. Айзек лишь надеялся, что проиграет как можно меньше битв.