Колода предзнаменования полностью

– Это потому, что ты угроза для нее. – Эзра показал на дом, остроконечную крышу, умирающие ветки боярышника. – Она заявляет, что ей нужны сильные основатели, но на самом деле ей нужны только те, кто слабее нее. А поскольку ты способна свести на нет ее силу, способна на то, о чем она только мечтает, Августа пыталась подавить тебя, вместо того чтобы позволить расти.

– Прямо как она поступила с Харпер и Вайолет.

– Именно, – Эзра ласково взял ее за плечо. – Думаю, тут больше не на что смотреть. Я скоро вернусь. А пока что следи за продвижением заразы, хорошо?

– Спасибо, – устало поблагодарила Мэй.

Они попрощались, и она прошла мимо своего умирающего дерева, глядя на дом, который больше таковым не казался.

Обычно люди встречались под трибунами школы Четверки Дорог, чтобы пообжиматься или покурить. У Харпер было на уме нечто совсем другое. Стоило ей появиться, как парочки и дети начали разбегаться, спешно туша сигареты, пока не поняли, что она не учитель.

– Необязательно их запугивать, – сказал Джастин, обеспокоенно наблюдая за группой девятиклассников, которые отползали от них, как перепуганные мыши. – Они просто хотят насладиться переменой.

– Ты бы предпочел, чтобы мы делали это на глазах у половины школы? – сухо поинтересовалась Харпер.

Его губы слегка изогнулись.

– Нет.

– Так и думала.

Честно говоря, она и сама бы предпочла встретиться в другом месте, но кабинеты для репетиций были уже заняты. Лучи солнца пробивались сквозь щели между рядами и освещали граффити в виде сердец и других частей тела, которые были изображены довольно оптимистично по сравнению с реальностью. Тут воняло носками и плесенью, но это единственное место, где они могли хоть как-то уединиться посреди дня, чтобы обсудить, что за чертовщина творилась с боярышником. Идея встретиться принадлежала Джастину, но Харпер гадала, не жалел ли он об этом, пока хмуро и разочарованно смотрел на своих одноклассников.

– Эй! – рявкнула Харпер паре дерзких ребят, которые остались. – На выход! Нам нужно поговорить о делах основателей.

– Чувак, – пробормотал какой-то десятиклассник, который дружил с ее братом. – Лучше прислушаться к ней. Ты же знаешь, что она сделала с тем деревом.

Его друг кивнул, и они, напуганные, ушли.

– Вижу, ты наслаждаешься своей новообретенной силой, – сказал Джастин, как только они, наконец, остались вдвоем. Харпер не сомневалась, что кто-то по-прежнему подслушивал, поэтому говорила шепотом, оглядываясь в поисках любопытных одноклассников и их телефонов. В голосе Джастина слышались нотки зависти, но она его не винила. Еще несколько месяцев назад это перед ним все разбегались, стоило ему прочистить горло.

– Они не знают, что я не могу ее контролировать, – тихо ответила Харпер.

– Это точно. Иначе, уверен, они бы двигались гораздо быстрее.

Он замолчал, и между ними воцарилась неловкая тишина. Харпер понимала, что им важнее сосредоточиться на гнили, чем на произошедшем – вернее на не произошедшем – на вечеринке. Но прошло уже несколько дней, а ее голова была занята только этим. Как близко он сидел, как грустно выглядел. Сколько боли им причинила правда о том, что она видела в Серости.

– Итак, – наконец сказала она. – Боярышник. Значит, зараза полностью свела на нет то, что я с ним сделала?

Джастин с облегчением кивнул.

– У нас возникла мысль, что, в теории, ты можешь снова превратить его в камень, чтобы помешать распространению гнили.

– Ты столько недель просил меня сделать как раз обратное… – Харпер покачала головой. До чего иронично, как быстро все поменялось. – Моя сила слишком ненадежная для этого.

– Я так и сказал, – Джастин вздохнул. – Вы с Вайолет и Айзеком очень могущественны, но даже этого недостаточно, чтобы победить заразу.

– Значит, ты привел меня сюда, чтобы сказать, что я недостаточно хороша?

– Нет. – Юноша потянулся в рюкзак и достал дешевую пару тренировочных мечей. Харпер сразу же узнала облупившуюся краску на старом дереве. Это те же мечи, на которых дрались дети на Фестивале основателей; в тот день они с Джастином поссорились, и Харпер обезоружила его. – Я хотел попробовать кое-что новое, чтобы высвободить твои силы.

Он протянул меч, и Харпер, не задумываясь, взяла его. Оружие, как всегда, успокоило ее, но девушка впервые задумалась, почему. Сила внутри нее была гораздо опаснее любого меча.

– Попробовать что-то новое? – неуверенно переспросила она.

– Я подумал… может, если ты перенаправишь свой гнев, это поможет. – Джастин замешкался, произнося слова медленно и осторожно. Харпер видела, что он тщательно их обдумывал. – Зверь предстал перед тобой в виде меня. Ты пробовала дисциплину, пробовала тренировки. Но когда ты злилась на нас, то превратила дерево в камень. Злость делает тебя сильной, так вперед! Разозлись на меня. Давай драться, как ты того хочешь.

Харпер уставилась на него, чувствуя сухость во рту.