Колода предзнаменования полностью

– Я тебя поняла, – кивнула Джунипер. По мнению Вайолет, ее мать не заслужила права выглядеть такой обиженной. Наступили сумерки, укрывая ратушу синеватой пеленой, которая переливчато мерцала в постепенно сгущающемся тумане. – Ты тоже должна понять, что бо́льшая часть из того, что тебе известно, правда. Мы связаны со Зверем. Мы тянем из него силы. Он заперт в Серости, и мы защищаем от него город. У мэра Хирама – моего дяди – была поговорка касаемо истории Зверя, которую мы рассказываем друг другу. Что она так же правдива, как большинство историй, что значит: и да, и нет.

– Звучит просто как удобное оправдание вранью.

– Возможно, – Джунипер пожала плечами. – Тем не менее, правда куда более неприятная. Эта история о том, что по прибытию сюда основатели нашли источник силы, а не монстра. Впрочем, когда они разобрались, как его использовать, у него оказался неприятный побочный эффект.

– Зверь?

– Нет, – Джунипер поджала губы. – Та же болезнь, которую мы зовем гнилью.

– Значит, зараза исходит от нас. – Слова обожгли ей горло, словно яд. Эта болезнь, этот кошмар – во всем происходящем действительно виноваты они.

– Ну, да, – Вайолет услышала шаги Джунипер по мостовой. – Основатели попытались остановить заразу, и у них получилось… но не полностью.

– Что конкретно это значит?

– Они погибли, что, ясное дело, произошло не намеренно. И тогда появились Зверь и Серость. Повторюсь – это правда, что их смерть создала Серость, просто назначение у нее не такое, как тебе представлялось. Это щит, который не дает заразе распространиться, а Зверь – неприятный побочный эффект.

– Неприятный побочный эффект, – сухо повторила Вайолет. – Как попытка создать щит могла привести к созданию монстра?

– Ну-у, – Джунипер вздохнула. – Во время ритуала что-то пошло не так, и основатели… объединились с источником силы. Мы тянем магию из Зверя, потому что он – совокупность основателей, а их силы – те, которые изначально заразили Четверку Дорог – в безопасности в Серости.

Вайолет осознала, что ее мать знала правду еще с подростковых лет, и в какой-то степени ее это не удивило. Все довольно логично. Теперь ясно, почему она сбежала. Ясно, почему боялась и настаивала, что идеально подходит для защиты Четверки Дорог. Джунипер единственная, кто знал, что происходит на самом деле.

– Значит, монстр – это случайность, – Вайолет чуть не стошнило. – И все, за что жители этого города так любят основателей, – просто красивая сказка для прикрытия их ошибки.

– Пожалуй, так обстояла ситуация в былые времена, но тайна умерла вместе с детьми основателей. Нынешние их потомки искренне считают себя героями.

– Не могу поверить, что ты врала насчет всего этого, – прошептала Вайолет. – Как и все мэры.

Она вспомнила, как Зверь прошипел ей на ухо: «Ты действительно думаешь, что меня заточили сюда из альтруизма?»

Теперь она знала, кто такие основатели в действительности: люди, которые снова и снова рассказывали себе сказку, пока не поверили в нее. Они трусы и лжецы с кровью на руках. Вот ее истинное наследие – безобразное и кровоточащее в груди, как рваная рана.

– Благодаря этой лжи нас уважают, – сказала Джунипер. – Она позволяет нам уберечь всех остальных…

– Какой ценой? – Вайолет покачала головой. – Теперь я понимаю. Основатели никогда не пытались уничтожить Зверя, потому что люди, которые были за главных, знали, что он источник нашей силы. Они не хотели лишиться способностей и были готовы заплатить за свой эгоизм чужими жизнями.

– Или же дело в том, Вайолет, что мы не знаем, как от него избавиться, и это лучшее, на что мы способны? Даже если я знаю, что что-то сломано, это не значит, что я знаю, как это починить.

– С чего мне верить тебе? С чего мне вообще верить хоть одному твоему слову?

Вайолет не заметила, как упала на колени. Мир по-прежнему расплывался, и она по-прежнему пылала от ярости. Грубый каменный символ въедался в ее кожу сквозь джинсы, но она не находила в себе сил, чтобы встать.

– Послушай, Вайолет, я понимаю, что это тяжело принять…

Та фыркнула.

– Все это время ты могла помочь нам, но вместо этого молчала.

– Это не так. Я не знаю, почему Серость вдруг дала сбой, почему гниль поедает ее изнутри и вредит нам. Что-то изменилось, но я понятия не имею, что.

– И все равно нам было бы полезно знать правду. – Вайолет лишь единожды приходила в такую ярость: на похоронах Роузи. Это раскаленная злость, которая поддерживала ее и в то же время приковывала к земле. – Я расскажу всем в этом городе о твоем вранье. И навсегда положу конец этому гребаному кошмару.

Джунипер побледнела, и Вайолет ощутила мерзкий прилив удовольствия, потому что, наконец, ранила мать так же глубоко, как и она ее.

Но затем поняла, что Джунипер смотрит не на нее, а ей за спину.

Она обернулась с колотящимся сердцем.

Повсюду вокруг них из символа основателей поднимались корни. А с ними пришел безошибочный смрад смерти.