Колода предзнаменования полностью

В лесу царила пугающая тишина. Все звуки жизни отсутствовали, не считая шороха шагов Мэй по сухим листьям. Вскоре земля под ее ногами стала мягкой и хлюпкой, и вокруг поднялся запах гнили – даже сильнее, чем раньше. Это запах потерянных и древних вещей, запах отчаяния, запах смерти. Но Мэй все равно направилась глубже в лес. Все, чего она хотела, это убраться подальше от своей семьи.

Ну, по крайней мере, от части своей семьи.

– Должен сказать, – задумчиво начал Эзра. – Это было крайне неприятно.

– Не могу поверить, что она угрожала тебе своими псами, – сердито буркнула Мэй. – У нее не было права…

– Это ее выбор – принимать мою помощь или нет. Хотел бы я, чтобы мы могли изменить ее мышление, но, к сожалению, Августа и твой брат живут по своим установкам.

– Да уж, расскажи мне об этом. – Мэй пыталась забыть обо всех гадостях, которые она наговорила, и заткнуть свою совесть. Она устала чувствовать, что ее никогда не будет достаточно. У нее был человек, который ценил ее возможности и верил, что ее силу нужно развивать, а не сдерживать. Сосредоточиться на этом было гораздо мудрее. – Итак, насчет твоего плана…

– Ах да, – Эзра заметно оживился, его глаза загорелись за очками. – Как я уже говорил, их помощь бы нам пригодилась, но и так справимся. Единственный, кто действительно необходим для его осуществления, это ты.

– Но у меня ничего не вышло, – тихо напомнила Мэй. – Когда я пыталась изменить будущее, карты опустели. А гниль ухудшилась.

Тот факт, что Августа забрала колоду, ранил больше всего. Мэй осталась безоружной. С остриженными коготками. Но отказать было бы еще хуже – это была бы уже другая потеря.

– Это потому, что мы недооценили мощь этой заразы, – объяснил Эзра. – Ты тоже могущественная, но чтобы ее уничтожить, от тебя потребуется больше сил, чем есть на данный момент. Этот ритуал наградит тебя необходимой властью.

– Но у меня нет карт. Как я могу…

– Не волнуйся, – успокаивающим тоном сказал Эзра. – Нам они не понадобятся.

Спустя минуту на горизонте возникли руины Салливанов. Мэй едва видела их сквозь сумеречный туман и дым от зараженных деревьев.

– Будь осторожен, – сказала она отцу, вручая ему бандану. – Ты говорил, что болезнь для тебя не опасна, но я не хочу рисковать.

– Очень предусмотрительно с твоей стороны, Мэй. – Он обвязал ее вокруг нижней части лица и повел дочь вперед, в сгущающийся туман.

– Куда мы идем?

Взгляд Эзры стал более серьезным. Из-за ткани его голос вновь звучал приглушенно.

– Чтобы сделать все правильно, Мэй, мы должны крепче связать тебя со Зверем. А сделать это можно только в Серости.

В Серости. Сердцебиение Мэй участилось от этой мысли, но у них не осталось других вариантов. Ей придется пойти на риск.

Дым, который источали зараженные цветы, до такой степени истончил барьер между Четверкой Дорог и Серостью, что проделать брешь было так же легко, как порвать бумагу. Айзек уже предупреждал, что они могут случайно попасть туда через ритуальные места основателей, но Мэй полагала, что в этом и заключался их план. Она с ужасом наблюдала, как мир менялся между деревьями, показывая то реальность, то тюрьму Зверя. Повсюду вокруг нее цветочные лепестки подрагивали и скрючивались, легкая бледность их кончиков отдаленно напоминала ногти.

– Держись рядом, – сказала она Эзре, нащупывая его руку во мраке, пока они направлялись в центр клубящегося дыма. – Большинство людей плохо переносит Серость.

Мэй изо всех сил пыталась сохранять боевой дух, пока их окутывал туман, но затем дала слабину, когда в ее голове прозвучал знакомый голос.

«Семерка Ветвей, – прошипел он. – Семерка Ветвей…» Мэй отмахнулась от него. Чем дальше они шли, тем гуще становился туман, а затем мир изменился за долю секунды. Мэй пугало то, с какой легкостью они попали в Серость. Дымка рассеялась, и девушка часто заморгала от сюрреалистичной яркости белого неба.

Первым делом она заметила, что ситуация с гнилью обстояла здесь даже хуже, чем в Четверке Дорог. Они находились рядом с поместьем Салливанов, которое выглядело как хижинка, а не та величественная усадьба, которую разрушил Айзек. Мэй осмотрела деревья вокруг и с неприятным ощущением в животе обнаружила серебристые вены в тех местах, где отпала кора. Они будто были покрыты человеческой плотью, только лишенной цвета – серой и вздутой, как у трупа.

«Семерка Ветвей, – прорычал голос на задворках ее разума. – Не…»

Она подавила его.

– Где мы проведем ритуал? – спросила Мэй у Эзры. Ее хриплый голос прозвучал спустя секунду после того, как слова сорвались с губ. Это немного сбивало с толку. – Здесь?

– Нет. – Как ни странно, Серость его ни капельки не пугала. Мэй полагала, что он, наверное, много слышал о ней и знал, чего ожидать. – Есть одно место, которое важнее всех остальных. Оно напрямую связано со Зверем, это позволит тебе быстрее получить доступ к силе.

Мэй сразу же поняла.

– Символ основателей.

– Именно.

– Почему мы просто не открыли портал в Серость там?