‑ Ты дочь Ведуна, а, значит, имеешь толику его крови. Боярская Комиссия по браку примет во внимание этот факт. Не думай, что там идиоты сидят. Любая мирянка, способная передать искру своим детям, имеет право на замужество с дворянином.
‑ Это правда? – вспыхнули глаза Алики.
‑ Правда. Сам лично откопал в многочисленных Уложениях этот пункт. Он есть, не переживай. Надо лишь пройти процедуру выявления нужных магических маркеров под бдительным присмотром Евгенической Комиссии. Забор крови, анализ на присутствие нужных компонентов и прочая лабуда, в которую я не вникал.
‑ С трудом верится, – покачала головой Алика, но в голосе тоска исчезла, уступив место воодушевлению.
‑ Данный пункт специально похоронили под кипой различных дополнений и приложений. Но он есть. Ладно, что было дальше? Что ты ответила?
‑ Я ответила, что согласна быть твоей женой, даже десятой. Все равно, если Колояр меня любит, он никогда не забудет, кто я для него. Знаешь, Щербатов слегка оторопел от моей атаки и долго так задумчиво смотрел на меня. И сразу предложил вариант моего замужества. Сначала ты берешь в жены Мирославу, переезжаете в Москву, устраиваетесь там, потом едете по коммерческим делам в Европу. А через год или два я смогу стать твоей супругой. Но, как сказал Щербатов, без права управления. Мне никогда не стать ведущей.
‑ Но дворянство ты все равно получишь, – уверенно ответил я. – И дети будут иметь полноценное право считаться таковыми, правда, без права в будущем возглавить мой Род. Это ведь шанс, правда? Не всю же ведь жизнь лечить животных?
‑ Только я не знаю, каково это для женщины, делящей мужа с другой, – тихо произнесла Алика, – причем, законной женой. Мирянам запрещено строить семьи подобным образом. Честно, я и хочу быть с тобой, но как подумаю, что придется уступать брачное ложе княжне – оторопь берет. Убить хочется ее! Как нам быть, Колояр?
‑ Я не знаю, милая, – покачав головой, я обхватил Алику за талию и повел дальше. Нужные слова испарились, оставив какой‑то непонятный сумбур. Все живое в мире старается идти по наикратчайшему пути к своей цели. Практично и дешево, с наименьшими затратами физических и моральных сил. Любая девушка на месте Алики, получив желанный приз в виде малой толики от щедрот боярских, согласится на роль ведомой жены. Подумаешь, дележка брачного ложа с другой женщиной. Все на благо Рода!
Алике очень трудно. Она воспитана в моногамной семье, но после потери матери осталась одна с отцом, выстроив свою модель взаимоотношений с единственным и родным мужчиной в доме. Как поведет себя Громов? Решительно воспротивится или согласится? А ведь еще князь Демидов не сказал своего слова. Вообще взбеленится, когда узнает. Только из‑за возможности навредить мне зарубит согласие на брак Алики. Или вообще устроит «веселую» жизнь семье лесника.
Я не стал озвучивать свои мысли о нехорошем. Сначала нужно Алику выдернуть с Урала сюда, в Торгуев. Пусть живет здесь, в моем особняке, который уже приобрел вид настоящего дома. Отделка, покраска – это мелочи. Нужно только провернуть хитрый финт и обыграть Демидова.
‑ Как думаешь, отец согласится? – спросил я задумчивую девушку.
Алика прижалась ко мне, обжигая кожу нагретыми на солнце волосами.
‑ Страшно подумать, – она вздохнула. – Но у меня же есть еще год или два, когда вопрос можно решить положительно. Если не согласится… Убегу.
‑ Слушай, – я отстранил Алику от себя, – тебе надо переехать в Торгуев. По возможности, с отцом. Я могу предоставить вам жилье. Федор охранял бы мой особняк, а ты хозяйничала бы там, пока мы в Европе клановые дела решаем.
‑ Князь Юрий не отпустит, – покачала головой Алика. – А если узнает, какую ты авантюру замыслил, может и под замок посадить. С него станется. Давай, пока не будем о своих планах на весь мир говорить. Главное, мы выяснили все вопросы о нашем будущем. Осталось подождать.
Давить на Алику бесполезно. Она в любом случае не останется в Торгуеве. Во‑первых, археологическая экспедиция и контракт на выполнение определенных служебных обязанностей; во‑вторых, семья Громовых не имеет свободного статуса, а значит, подчиняется князю Демидову; в‑третьих, получить простолюдину право на выезд и переход в семью совершенно чужого Рода практически невозможно, если к этому не подвигли обстоятельства форс‑мажорного характера. Я не знаю, какие рычаги нужно приложить, чтобы лесник со своей дочерью без проблем получили разрешение Демидова. В‑четвертых, останься Алика со мной, ее отец попадет в очень большие неприятности.
‑ Мне пора в полевой лагерь возвращаться. Ты же не будешь против, если мы сейчас расстанемся?
‑ Ну… До осени буду здесь точно, – неуверенно ответил я, – а потом в Москву придется ехать. Точно не знаю. Так что еще встретимся.
‑ Лагерь сворачивается через две недели, – кивнула Алика. – Может, на один денек я вырвусь к тебе, если… Если Рахдай не начнет воду мутить. Ты не забывай, зачем он здесь. Под шумиху с Мирославой он постарается нанести удар.
‑ Я о нем не забыл.
