Мы вышли из парковой зоны и направились к дому. Елена словно ждала нас и с пытливым вниманием переводила взгляд с одного на другую. Надеялась выяснить, чем закончилась прогулка.
‑ Я уезжаю, Елена Борисовна, – объявила Алика. – Спасибо за хлеб‑соль, но меня ждут в лагере. Пойду, переоденусь, соберу вещи.
Елена кивнула, соглашаясь с решением гостьи, и как только Алика забежала в дом, насмешливо спросила:
‑ Пришли к согласию? По глазам вижу, конструктивно поговорили. Что дальше делать будете?
‑ Пока ничего, – я поднялся по лестнице, чтобы быть вровень с княжной, а не смотреть на нее снизу вверх. – У девушки есть обязательства, которые очень сложно преодолеть. Непонятно, как отреагирует князь Демидов. Было бы хорошо, если твой отец возьмется за решение деликатного вопроса.
‑ Отчуждение от клана? – усмехнулась Елена, прислонив палец к подбородку. – Я ведь такой вариант сразу обрисовала перед отцом. А ты не стесняйся, попроси его еще раз. Он пойдет тебе навстречу.
Как мне объяснить порывы княжеской души? Почему он охотно помогает мне, избегает конфликтов и старается каждый раз показать, как участвует в моей судьбе? Человек, пошедший на убийство моих родителей, теперь играет роль миротворца и этакого покровителя. Алику уговорил, упрямство Мирославы сломал, буквально подкладывая ее под меня. Ради чего? В чем подвох? Неужели совесть настолько загрызла князя? Вопросы, одни вопросы. И ведь не придешь к князю поговорить по душам под бутылку коньяка!
И еще одна мысль подспудно давила на меня. Какие отношения у Щербатова были с моей матерью до ее побега в семью Волоцких? Может, здесь лежит корень нынешнего поведения князя?
‑ Можно еще и перекупить, – подкинула идею Елена. – Варианты есть, не переживай. Все равно времени навалом. Как там Мирка поживает? Смирилась со своей участью?
‑ Зная характер будущей женушки – нет, – хмыкнул я. – Старается играть в любовь, но плохо получается. Фальшивит.
‑ Да не фальшивит она, – улыбнулась молодая женщина. – Бесится, что ты сам не сделал первый шаг, а отдал на откуп отцу важное решение. А для девушки, привыкшей к излишней вольности, это равносильно оскорблению чувств.
‑ Тогда по сценарию она должна убить меня в первую брачную ночь, – мрачно ответил я. – Кинжалом, спрятанным под подушкой.
Елена расхохоталась и весьма неожиданно потрепала меня по голове.
‑ Нравишься ты мне, Волоцкий, – сказала она, успокаиваясь. – Не переживай, я прослежу лично, чтобы Мирка не положила нож в постель. А ты не зевай, чародей. Таких девушек нужно сразу арканить и приучать к покорности.
‑ Боюсь, вы не поняли, что нужно Мирославе, – вежливо поправил я. – Как раз я готов предоставить ей свободу действий. Мне не нужна загнанная и злая на судьбу лошадь. Инициативная жена – клад для ленивого мужика.
Старшая дочь князя снова весело рассмеялась, но в глазах появился нешуточный интерес. Не знаете вы свою сестру и дочь, господа Щербатовы. А я сумею направить ее вулканическую натуру на те дела, которые принесут мне большую пользу.
Ведь впереди маячит охота на артефакты «солнечного доспеха». Вот здесь и пригодится характер Мирославы и ее красота.
Наконец, появилась Алика. Она переоделась в свою рабочую «камуфляжку». Поблагодарила Елену и сказала, что оставила все вещи, которые ей предоставляли, в комнате. Мы раскланялись с хозяйкой особняка и пошли к моему «хорьху», ждущему за массивными воротами на стоянке. Я вызвался отвезти девушку прямо до лагеря, тем более что ограничение на передвижение транспорта сняли, блокпосты свернули, кроме береговых через Волгу.
Алика отказалась. Оказывается, сегодня в сторону парома идет автобус. Ей бы не хотелось, чтобы Косарев увидел нас вместе. Он, конечно, знает о моем существовании в Торгуеве, но откровенно светить наши связи не нужно.
‑ Будь осторожен, мой яр, с этим шаманом, – ласково гладя меня по щеке, сказала Алика, когда мы заехали на автовокзал и остановились возле стеклянного куба диспетчерской. – Гляди в оба.
Она сама приникла ко мне и смело замерла в долгом поцелуе.
‑ Ты тоже не геройствуй, – хрипло ответил я, когда Алика вышла из машины. Ублюдок Рахдай обязательно попытается достать меня через девушку. Я словно читал запретные страницы книги грядущего, слегка приоткрытые дуновением ветерка. И от этого становилось не по себе.
‑ Подожди! – вдруг воскликнул я, задерживая отдаляющуюся Алику. Она удивленно повернулась ко мне. – Почему ты назвала меня яром?
‑ Глупенький! – засмеялась девушка. – Неужели ничего не знаешь про свое имя?
‑ Откуда же мне знать? Нет, сам смысл мне известен, но…
Ага, и Мирослава, кстати, называла меня яром. Как она смогла понять мою сущность?
‑ Твое имя двусложное, как и все имена, которые давали Первым. Коло – солнце, круг. Яр – это сам огонь, пыл, жар жизни. Ну и благородный господин… Теперь понимаешь, почему ты так легко подчинил себе найденные артефакты?
