‑ Мне пора в полевой лагерь возвращаться, – Алика с непонятным для меня сожалением смотрела прямо в глаза. Старательно скрывает свои эмоции, бушующие в сердце. – Ты же не будешь против?
После возвращения с боевой операции я сразу же потребовал от Щербатова встречи с Аликой, и как только получил разрешение, поехал в поместье Елены, где девушка до сих пор находилась в качестве гостьи (точнее, заложницы, если отбросить ненужные эвфемизмы). Княжна Елена, осведомленная о моем приезде, предупредила свою гостью, даже предоставила свой гардероб, чтобы девушка выглядела в нужном и правильном свете. Не в рабочем же комбинезоне встречать кавалера!
Мое появление Алика встретила с молчаливой улыбкой. Она крепко обхватила меня за шею и прижалась ко мне, подставляя губы для поцелуя. Чувствуя себя предателем, хотя для этого еще не было никакого повода, я постарался компенсировать неприятность, как можно эмоциональнее отвечая на объятия девушки.
Мы медленно прогуливались по тенистым дорожкам уютного небольшого парка, и я рассказал Алике о своей горячей командировке в Ярославль, опуская лишние подробности. Особенно про Кострому. Об произошедшем там вообще не стоит говорить. Мне еще самому предстоит узнать от Щербатовых подробности карательной акции.
‑ Как тебе здесь живется? Не обижают?
‑ Кто меня обидит? – засмеялась Алика, вцепившись в мою руку. – Княжна Елена – замечательный человек, все время старалась, чтобы я не чувствовала себя как в клетке. Сначала я так и думала, что меня в заложницах держат. Но князь Щербатов лично уладил вопрос с Юрием Степановичем и с Косаревым договорился. Я так боялась, что война между княжествами начнется…
‑ Из‑за тебя?
‑ А почему бы и не из‑за меня? – тряхнула головой Алика. – Я чем хуже Елены Троянской?
‑ Ну, да, аргумент серьезный, – хмыкнул я и получил кулачком в плечо. – Ладно, вижу, что ты в порядке. Давай, поговорим о вещах прозаических, пока ты не уехала в Демидово…
‑ А… о чем мы будем говорить? – стушевалась Алика.
‑ О нас с тобой, как жить дальше, – я поглядел на девушку. Солнечные лучи запутались в ее волосах и играли искорками света, делая косу какой‑то рыжевато‑золотистой. Загорелое лицо покрылось румянцем. – Ты уже знаешь, что меня усиленно толкают на брак с княжной Мирославой?
‑ Да, я слышала, – тихо проговорила Алика. – Сюда приезжал сам князь и беседовал со мной. Все разложил по полочкам. Без попытки унизить, поставить на место простолюдинку, тыкнуть мордой в грязь. Но все вышло именно так. Как будто оплевал.
‑ Аристо владеют искусством унижения так, как никто другой, – подтвердил я. – Давай по порядку. Что он тебе наговорил? Только самое важное. Постарайся не упустить.
Девушка глубоко вздохнула, тихо шмыгнула носом, и еще больше вцепилась в меня.
‑ Сначала он расспрашивал о наших отношениях. Я ничего лишнего не говорила. Познакомились, поддерживали дружескую связь. Пояснила, почему по приезду в Торгуев захотела с тобой встретиться. Ничего такого, чтобы делать далеко идущие выводы. Однако Щербатову хотелось узнать гораздо больше. Стал давить ментальной силой. Я же чувствую, когда меня начинают принуждать, толкать в нужном для собеседника направлении.
‑ Не отвлекайся.
Снова тихий шмыг, как у обиженного чем‑то ребенка.
‑ Я всячески пыталась уйти от расспросов о наших отношениях, а потом разозлилась и выдала ему, что ты… я и ты… Ты мне небезразличен. И вообще, что ему от меня надо? Щербатов рассмеялся, как будто выпытал у меня страшную тайну, и сказал, что ты в скором времени женишься на его младшей дочери Мирославе. Правда, руки еще не просил, но это и не требуется от человека, потерявшего весь свой Род. Скорее, тебя самого возьмут в примаки. Этот союз нужен клану, и я должна понять, что между тобой и Мирославой не должно быть сейчас никого.
‑ Так и сказал?
‑ Вру, что ли? – обиделась Алика. – Конечно, я не выдержала и расплакалась, как дура. Зря, наверное. И тут князь спрашивает так тихо, участливо: а как я отношусь к роли второй или даже третье жены, фактически отстраняясь от управления Родом? Намекал, видимо, что ты можешь взять меня в качестве запасного варианта.
«Козел, – стараясь сдержать эмоции, подумал я. – Мог бы и покорректнее сказать».
‑ Ну, а ты что же? – мне стало любопытно и тревожно.
‑ А мне что оставалось делать? – девушка остановилась и повернулась ко мне. По загорелой щеке катилась жемчужная капля слезы. – Ты же молчишь, никак не можешь определиться, к чьей юбке кинуться! Я‑то знаю, что мне без шансов быть рядом с тобой! Кто ты, а кто я! Да ни одна Комиссия не даст согласие на брак между дворянином и мирянкой! А я люблю тебя!
Сказано это было спокойно, без надрыва и истерики, но с такой твердостью в голосе, что меня пробила дрожь. Я обхватил щеки Алики руками и поцеловал в губы. Потом еще раз и еще. Мне было безразлично, что скажет чертова Комиссия. Все решено. Любой закон можно обойти с изяществом пусть даже и хромой кобылы, но можно.
Оторвавшись от соленых губ, я сказал:
