Колокол по Хэму полностью

Хемингуэй почесал бороду, глядя, как плещутся в бассейне его мальчики.

– Эпилоги – дань реальной жизни, Хосе Луис. Жизнь продолжается, пока не помрешь, одно за другим. Но у романа своя структура, свое равновесие и замысел, которых в жизни недостает. Роман знает, когда надо остановиться.

Доктор кивнул, но я не думаю, что он понял.

Решив написать эту книгу, я осознал, как прав был Хемингуэй, сказав мне на мысе Рома, что хорошая история похожа на показавшийся из воды перископ субмарины. Позже он, согласно известной цитате, говорил, что семь восьмых романа должно быть скрыто в глубине, как у айсберга. Я бы и рад изложить свою повесть таким манером, но знаю, что ничего у меня не выйдет. Не быть мне художником дзен, наносящим на холст синий мазок, чтобы изобразить ястреба. Я могу писать только так, как Хемингуэй не советовал: прогнать все факты и подробности, как военнопленных по столице, предоставив читателю самому выбирать крупицы смысла из шлака.

И вот вам эпилог – какой ни на есть.

Как Хемингуэй и предсказывал, Марта Геллхорн подцепила-таки денге во время путешествия за Суринам по неизвестной реке. В Парамарибо, в последний день, ей отказали ноги: попытавшись встать со стула, она упала и сломала запястье. Едва заметив это на фоне общего состояния, она замотала перелом липкой лентой и улетела из этого зеленого ада.

Получив на днях телеграмму от мужа, направилась она прямиком в Вашингтон. То, что ее встреча с президентом и его супругой действительно спасла Хемингуэя от мести Гувера, подтверждается приведенными ниже документами. Тогда я о них не знал и прочел их только недавно, пятьдесят пять лет спустя, благодаря Акту о свободе информации.