Я довольно много путешествую. Но на гастролях и в больших городах не могу сочинять. Мне хочется, чтоб у меня был постоянный дом вдали от шумных городов, чтобы однажды у меня появилась и семья. Не хочу больше жить в роскошных отелях, мне нужно больше времени, чтобы писать.
Случайность ли то, что с нами происходило? Случайно ли то, что мы встретились в этот вечер? Что такое реальность? Или вся жизнь – необъяснимый сон? Я верю в чудеса, – сказал он и перекрестился.
– Дельта, зачем я тебе все это рассказываю? Почему тебя взволновал наш разговор, особенно то, что я долго молчала? Этот разговор был нужен обоим, но не более того. Ведь оба мы принадлежим таинственному гостю. Или он нам.
Не обременяй себя моими фантазиями, сейчас я счастлива, что я одна. У меня нет никакой потребности размышлять о загадочном госте, который превращался то в слушателя, то в собеседника. Я спокойна, мои кошмары исчезли. Должна признаться, иногда я жду и очень хочу, чтобы он позвал меня и включил проигрыватель – ту музыку, которую мы слушали. В то же время я боюсь своих желаний, ведь эта встреча, вне монастыря, была бы встречей с духом в теле человека. Он принадлежит не мне, а искусству, которое нас связывает. Хотя наша связь не имеет будущего, это – мое определение счастья и красоты. Так же как они, гость не открывается полностью. В том-то и есть тайна нашей энергии и тайна рождения искусства.
<p>54</p><p>Прислушаться к душе и телу</p>В Иллинойсе стояла дивная осень. Я побывала вместе с родителями в монастыре Грачаница в Либертвилле, недалеко от Чикаго. Здесь, рядом с красивым храмом, среди прекрасной природы, собираются местные православные сербы. Как обычно на таких собраниях, звучала наша музыка, подавали национальные блюда.
Праздничное богослужение было торжественным и столь благодатным, что казалось, святые лампады воссияли в сердцах присутствующих. Мы молились за спасение нашего народа и наших монастырей, где бы они ни находились.
