Колокола тревог полностью

«Если бы атака на Советский Союз была бы только внешней, то это была бы война в чистом виде. Пусть ведущая нетрадиционными средствами, но только война. Если бы была реализована мечта части элиты о реставрации капитализма, то это была бы только революция. Но в том-то и дело, что произошло сложение этих двух событий в одно. Внутренние и внешние враги Советского Союза и советского народа сговорились. Сюда следует присовокупить и заблудших «товарищей». Свершилась внутренняя революция. Началась и идет активная фаза войны. И конца этому не видно…»

20-21 октября 1989 года в Тюмени группа из 28 депутатов от разных областей России выпустила обращение клуба «Россия». Депутаты-державники требовали от реформаторов не забывать о России и русских.

Идея о том, что Россия является «падчерицей» в «братской семье» СССР, была взята на вооружение сначала «патриотами». А только потом «демократами». Она несла огромную угрозу разрушения Советскому Союзу. Но «дружба» эта тоже ничего хорошего не могла принести.

Представители партии «Демократическая Россия» видели причину кризиса «не в том, что разрушаются старые порядки, а в том, что они ликвидируются медленно и с оглядкой, на то, что они своевременно не замещаются новой властью, новой экономикой, новыми ценностями.

Сторонники «патриотов», напротив, видели причину в том, что «бездумно разрушаются сложившиеся управленческие народно-хозяйственные структуры с единственной целью — заменить их стихийным рыночным механизмом».

Потом у них появилась «первоочередная политическая задача» — восстановление российской коммунистической партии, правда, пока в составе КПСС. Было очевидно, что эта партия станет штабом консервативных сил в их противостоянии реформизму Горбачева, а заодно — и союзной власти.

И вот уже мины развала стали взрываться, увы, на левом фланге.

Главный противник «патриотов» — блок сепаратистов и «левых радикалов» был готов «к расчленению Союза ССР и распродаже западным «партнерам» наших национальных богатств. Что же предлагали «патриоты», чтобы остановить опасные процессы? А вот что:

«Советская Россия восстановит или же создаст заново собственную систему административно-хозяйственного управления, которая прекратит, не предусмотренное договором о создании Союза ССР, вмешательство союзных органов в дела республики».

Но ведь это даже не мина, а настоящая бомба.

Это призыв обособляться.

Это перенос атаки сепаратистов на союзный центр.

И это, наконец, стать на стороне противников единства страны.

По существу, «патриоты» сформулировали основы экономической политики Ельцина в борьбе с центром.

По стране прокатились массовые выступления против обкомов партии за советы. Это было свидетельство реально существующей неприязни активной части населения к партийному руководству.

Страна резонансно зашаталась. Процессы народного возмущения нарастали. Но почему? Никакой бунтарь не поднимет миллионы людей на разрушение, если они довольны жизнью. С одной стороны, человеческий камертон в условиях перестройки уловил наличие кризиса в СССР. А с другой, — ощущение, передаваемое словами «так жить нельзя» и «мы ждем перемен», вызрев в обществе, проникло в сознание верхов.

Как писал А.В. Шубин:

«…в основе системного кризиса СССР лежало исчерпание возможностей дальнейшего развития сверхмонополизированной авторитарно-бюрократической индустриальной системы».

Она прекрасно работала в условиях перехода аграрного общества к индустриальной форме его существования. Вчерашние крестьяне в городских условиях были довольны малым: стандартным жильем, добротной одеждой, социальными гарантиями, нормальной зарплатой. Оплата за труд позволяла пусть не быстро, но «собраться» и купить велосипед или патефон, костюм или мебель. А вот уже новому поколению горожан потребовалось новое качество жизни. Жесткий централизм оборачивался коррупционным бюрократическим рынком, социальное государство — неравенством доступа к дефициту. Достаточно вспомнить, какие «драки» и «сцены унижения» шли и испытывали люди в 60-ые в ходе приобретения телевизора, мотоцикла, автомобиля…