Не тут ли скрывается ответ, почему бесславные путчисты, сразу же после провала авантюры, полетели на исповедь в Форос к президенту?!
А вот что по этому поводу говорил тогдашний мэр Москвы, как его называли некоторые журналисты — «волк в овечьей шкуре» Г. Попов, хорошо осведомленный о возможном развитии событий:
«Когда мне задолго до путча в первый раз показали как возможные его сценарии, так и наши возможные контракции, у меня глаза разбежались. Чего тут только не было: и сопротивление в Белом доме и под Москвой, и выезд в Питер или Свердловск для борьбы оттуда, и резервное правительство в Прибалтике, и даже за рубежом.
А сколько было предложений о сценариях самого путча! И чисто «алжирский вариант» — бунт группы войск и какой-нибудь из республик. Восстание русского населения в республиках и т. д. и т. п.
Но постепенно сценарии «сгущались», образуя своеобразный единый ком понимания событий. Многим становилось понятно, что все будет зависеть от роли самого Горбачева: путч будет или с благословения Горбачева, или под флагом его не информированности, или при его несогласии, или даже против него.
Самым благоприятным для нас был вариант путча «против» Горбачева. Мы ждали, что, скорее всего, таким он и будет. Но, может быть, нам удастся представить его в таком варианте — это будет большая удача. Поэтому даже если день, полдня будет «нестыковка» путча и Горбачева — надо будет этим воспользоваться и ударить в щель.
ГКЧП из всех возможных вариантов избрал такой, о котором мы могли только мечтать, — не просто против Горбачева, а еще с его изоляцией.
Получив такой прекрасный пас, Ельцин не мог не ответить великолепным ударом. Я не хочу сказать, что все изложенные соображения были утром 19 августа за два часа «просчитаны» среди десятков других вариантов. Работа велась в эти дни очень напряженная, но не на пустом месте».
Да, пустого места тогда не было. Каждую щель, по образному выражению Попова, надо было максимально использовать — влезть в нее тараканами, определиться со временем «Ч» и действовать. Имелись и другие щели, в которые можно было вложить взрывчатку для подрыва государства. Их тоже было достаточно.
Американцы понимали это, готовились к событиям, направляли эмиссаров с целью поскорее разломать государственные крепи.
Чего стоили челночные передвижения правой руки Буша Бейкера по городам и весям Союза, каждую республику посетил, уговаривая местных партийных бонз рвать узы дружбы и службы с Москвой, уходить, откалываться от союзной столицы.
Александр Проханов, державник и активный участник тех событий вспоминал, как он разговаривал в кабинете редакции газеты «День» с шефом американской «Рэнд корпорейшн» Джереми Эзраэлем:
«На столе — нарисованная чернилами небрежная схема. Обозначен кружком «кремлевский центр», представленный Горбачевым. Другим кружком обведен «параллельный центр», представленный Ельциным. Третьим кружком отмечена «золотая гостиная», из которой одна и та же группа советников управляла и тем и другим.
