Та не ответила, погруженная в свои мысли. Лосев-младший тоже сунул руку в один из бутылей.
– Слушай, а зачем тебе столько молока? – поинтересовался он, принюхиваясь к мокрому пальцу. – Оно же скиснет.
– Какая теперь разница?… – задумчиво произнесла Катя. – Главное, что я его теперь не найду…
Девушка горько вздохнула.
– Кого не найдешь? – не понял Федор.
– Этого, – она печально кивнула головой в сторону фляг. – С молоком…
Аспирант немного помолчал, почесал в затылке и неуверенно предложил:
– Почему не найдешь?… Можно попробовать…
– Чего пробовать? – Катя перевела на него грустный и снисходительный взгляд.
Она не сомневалась, что завхоза давно и след простыл из дома, клиники и вообще из пятьдесят четвертого года, но Федор об этом, естественно, не догадывался.
– Ну… Этот человек, когда бидоны занес и ушел, я в окно выглянул… – медленно начал аспирант. – … Смотрю, он во дворе остановился и разговаривает с Кузей Рыжим.
– Мало ли кто с кем разговаривает… – машинально ответила девушка.
– Да, но они разговаривали, как старые знакомые, – возразил Лосев-младший. – Можно его спросить, где этого парня искать.
В Катином мозгу что-то шевельнулось.
– Почему ты говоришь "парень"? – недоуменно спросила она, поднимая глаза на соседа.
К лысому упитанному Игнату Спиридоновичу такое определение совершенно не подходило.
– Он парнем был лет тридцать назад.
Федор озадаченно вскинул брови.
– В каком смысле? – захлопал он ресницами. – Какие тридцать? Ему на вид лет двадцать или двадцать пять.
– Что? – Катя подскочила вверх, отдавив рукой хвост притулившемуся рядом щенку.
Тот обиженно взвизгнул и спрятался за ногу аспиранта.
Значит, к ней приходил не Борейко! А кто? И где Борейко? Что-то еще скребло память, как заноза. Что-то произнесенное вслух.
– Что ты сейчас сказал? – девушка кинулась к соседу и вцепилась в его рубашку обеими руками. – Повтори!
– Чего повторить? – опешил Федор.
– Всё повтори, что ты мне говорил. С самого начала! – Катины пальцы продолжали терзать рубашку аспиранта, глаза горели безумным огнем.
Лосев-младший понял, что возражения бесполезны.
– Парень. Лет двадцать пять. Пришел, – послушно начал он. – Спросил, где ты живешь, занес фляги и ушел.
– Стой! – закричала Катя так, что Федор замер с открытым ртом. – Ты в первый раз сказал не фляги, а бидоны!
– Фляги, бидоны, какая разница? – пожал плечами тот.
– Есть разница, – голос девушки упал до шепота. – Их два, понимаешь? Два бидона!
Она взволнованно указала пальцем на молочные емкости.
– Два, – согласился сосед. – Ну и что? Что это значит?
– Пока не знаю, но эти бидоны точно от завхоза, – возбужденно воскликнула девушка. – Мы с ним говорили про два бидона. В них все дело!
Аспирант начал подозревать, что у новой соседки не все в порядке с головой. Дались ей эти бидоны. А ведь так славно вместе в шашки играли! Словно чтобы утвердить его в этой мысли, Катя внезапно закатала рукав блузки до подмышки и сунула всю руку в молоко. Федор изумленно наблюдал, как она дотянулась рукой до самого дна, поболтала в глубине пальцами и проделала то же самое с другой флягой.
– Там ничего нет! – обиженно воскликнула она, вытаскивая руку из бидона.
Капли молока обильно стекали на пол к бурной радости Жучки-Дантеса.
– Там молоко, – осторожно уточнил аспирант, глядя на белые лужи на полу.
– Я знаю! – с отчаянием мотнула головой Катя. – Но больше НИ-ЧЕ-ГО!
– А что там должно быть? – рискнул спросить Федор.
– Откуда я знаю! – Катя со злостью пнула бидон и задумалась.
Сосед тихо стоял рядом, не зная что делать.
Внезапно девушка перевела на него большие, темные глаза. Ее лицо озарилось надеждой.
– Пошли! – воскликнула она и, схватив аспиранта за руку мокрой ладонью, потащила его к двери.
– Куда? – воспротивился Лосев-младший.
– К тому рыжему, с которым разговаривал во дворе парень с бидонами. Надо его найти!
– Да он, может, ушел давно… – замялся Федор.
Ему совсем не улыбалось бежать во двор с ненормальной соседкой по уши в молоке, чтобы искать рыжего Кузю.
Красноречивое выражение лица филолога отрезвило Катю. Она посмотрела на бидоны, на себя, на добросовестно вылизанное Жучкой пятно молока на полу и постаралась взять себя в руки.
Девушка кинула оценивающий взгляд на аспиранта и задумалась. Если она хочет получить помощь, придется ему кое-что рассказать.
– Послушай, Федя, – важным и торжественным голосом произнесла она. – Я не совсем врач. То есть, врач, но не только. Я работаю по заданию…
"Так, блин, на кого я работаю?" – Катя быстро перебрала в уме варианты.
– … правительства! Выслеживаю группу диверсантов, окопавшихся в нашем роддоме.
В глазах аспиранта сквозило откровенное недоверие, но он внимательно слушал.
– Я не племянница Лазуренко и приехала не из Воронежа. Вашу квартиру выбрали потому, что в это время в ней никто не живет, а еще потому, что она находится рядом с больницей. Я очень удивилась, когда ты с родителями тут объявился, – продолжала Катя, напирая на детали.
В лице Федора мелькнуло понимание. Все, что она говорила соответствовало действительности.
