Да, бывали и там, в башнях, парни – даже куда моложе, – что в чем-то превосходили Рата. Хоть тот же Велесий в маскировке, а многие – в стрельбе из лука и еще кое в чем. Наверное, было бы вовсе не зазорно чему-то поучиться у них, но… Ратибор ведь считал себя первым. Пусть даже – в глубине души. Считал – и просчитался, брошенные коварным предателем семена упали на подготовленную почву. И что можно было сейчас исправить? Да ничего. Надо было либо давно сгинуть – что Рат, верно, и сделал бы, если б не Ясна, – либо научиться жить с ощущением собственной великой вины за все, что случилось. Вот молодой воин и жил. Ради Ясны… и ради того, чтоб вернуть все назад. Отыскать Ясну, собрать войско, отбить у дикарей башни – почему нет? Он же еще так молод и все может успеть. Главное сейчас – отыскать как можно скорее любимую, а затем… затем можно подумать и о другом. Обязательно! Так и будет! Так!
За окном послышался какой-то шорох, едва-едва различимый, словно бы где-то проскользнула, протопотала лапками, мышь. Юноша насторожился, тихонько вытащил меч… Нет, все вроде бы спокойно – никого. Все так же тихо кругом, все так же призрачно и беззвучно мерцают в холодном ночном небе луна и звезды. А внизу – серебряная от инея трава. Как вот здесь, под окнами… Черт!!!
Ратибор тряхнул головой, словно бы отгоняя наваждение – как и тогда, на барже, ему снова вдруг показалось, что здесь что-то не так. И что было тут не так, на пустынной-то улице? Никого и ничего! Пусто! Все так, да, но за последнее время молодой человек научился доверять своим чувствам, что не раз уже спасало не только его самого. Вот и сейчас он чувствовал какую-то неосязаемую опасность, исходившую снаружи. Что-то там было не в порядке, и зоркие глаза молодого воина это видели, вот только сообразить он пока никак не мог, что же его беспокоит.
А ну-ка, внимательней! Кусты далеко – не спрячешься, в чертополохе тоже, летних буйных зарослей уже нет, одна лишь пожухлая, тронутая инеем, травка.
Опа! Иней! Вот он везде лежит ровно и серебристо. А от зарослей чертополоха к дому тянется какой-то след. Нет, не след даже, а… словно тонкий провод лежит… И не лежит. Ползет! Двигается! Хотя… нет, никто не ползет… Показалось…
Разрешая сомнения, юноша выскочил в окно. Нет, не провод, просто какое-то растение. Даже вот, листочки – обычный плющ. Обычный… Однако же – почему он не в инее? И тянется… тянется на крышу, к прорехе… к печной трубе…
Та-ак! А ну-ка, скорее!
С мечом в руке молодой человек вихрем ворвался в дом и, подскочив к печке, рубанул уже полностью оплетшие напарника заросли. Целый зеленый клубок.
Плющ-удав – вот кто это был! Плотоядный и хищный, он незаметно подбирался к жертве – обычно спящей, – обхватывал, обвивал, ломая кости и выжимая все соки так, что от несчастного бедолаги оставалась лишь мумия.
– Вот тебе, тварь, вот! – закаленный клинок кромсал стебли в клочья. – Эй, Наг! Как ты?
А шам уже почти не дышал…
Нет, вот все-таки встрепенулся, открыл око… И принялся резать коварное растение ножом, кромсать, иногда забываясь и задевая собственную кожу.
Пару минут – и остатки хищника покрыли пол плотным зеленовато-бурым ковром.
– Плющ-удав, – сбрасывая с себя стебли, покачал головой Наг. – Не думал, что они сейчас есть.
Ратибор вскинул глаза:
– Почему же нет? Судя по тем милым деревцам, здесь кто только не водится.
– Все так, но… – одноглазый пощелкал пальцами, видимо, соображая, как поскорей объяснить. – Плющ-удав любит тепло, лето. Сейчас, осенью, он, как и все растения, засыпает и никакой активности не должен бы проявлять.
– Этот вот проявил!
– То-то и странно, – глянув в окно, шам устало пошевелил щупальцами. – У плюща может быть хозяин. Кстати, дампы используют его во время ритуальных казней.
– Кто использует?
Рат сейчас чувствовал себя дураком – выходило, что он еще не знал очень и очень многого.
– Дампы? Ты мне о них не рассказывал.
– А ты не спрашивал, – огрызнувшись, Наг быстро пришел в себя. – Дампы – это… понимаешь… их еще называют – народом мусорной кучи. Сильно обезображенные человекообразные мутанты, прикрывающиеся всяким разноцветным тряпьем. Я как-то с такими сталкивался, ставил туман, и они не обманули, заплатили щедро. Вообще, это довольно злобный, но в чем-то простодушный и честный народ. Ближе к Москве много их бродячих отрядов… Ладно, что-то мы заболтались. Если плющ напустили дампы – плохи наши дела. Надо думать, как выбираться отсюда, и как можно незаметнее и быстрей.
– Ты же говорил, что никого не чувствовал? – не преминул заметить Рат.
– Не чувствовал, – одноглазый опустил веко и пошевелил щупальцами. – И сейчас не чувствую.
– Зато я чувствовал! – взорвался молодой человек. – Будто бы кто-то всю дорогу за нами наблюдал.
– Наблюдал?! – обиженно подскочил шам. – Да что ты можешь чувствовать, ты!
– Сейчас вот как дам в морду!
– Во-от! Только и умеешь – в морду да мечом помахать. Идеальный воин для дампов!
