— Не понимаю к чему лишняя конспирация, мы можем помочь тебе, Бет. Тебе нужны союзники. — говорит он: — а морковный сок я люблю. Что именно происходит с Феноменом и почему вы перестали множить новых Бет? Почему не выпускаете других андроидов, как верно подметила Ронда — где мужская модель Бет? Зачем вам делать вид что вас больше, чем есть на самом деле? Вот видишь, Бет под номером двадцать три сорок шесть — я здесь только второй день, а у меня уже полно вопросов, на которые ты не можешь ответить честно и прямо. Или можешь?
— Мистер Риттер. — Бет-бармен качает головой: — как же все-таки с вами сложно. Но ведь и вы не ответили на наши вопросы честно. Зачем вы соврали мне что не привезли прототип девайса «Нью Лайф Плюс»? Принцип «потерянного письма» Эдгара По — забавно, но не более. Никто не будет искать на самом видном месте? Нам на самом деле нужна эта технология, но мы не собираемся принуждать вас к сотрудничеству или отнимать ее силой. Уверена, что на вашем кейсе стоит модуль уничтожения девайса и информации о нем. Что же до ваших вопросов… — она вздыхает. Переводит взгляд на спящую Ронду, аккуратно подкладывает ей под голову сложенное полотенце.
— Все-таки жизнь в Джексонвилле не готовит молодых колонистов к выпивке. — говорит она: — вот взгляните на нее. Чуть выпила и сразу вырубилась. Пусть пока поспит тут, а чуть позже я ее домой отнесу. Что же до вас, мистер Риттер, то мы можем поговорить откровенно, да. Вот только вам это не понравится. Моя ультимативная задача состоит в процветании человечества, мистер Риттер. Человечества в целом, а не Старой Земли, ССА, Республики Ганимед или корпорации «Рейнметалл». Или КОМКОНа. Все, что я делаю — нацелено на выполнение этой задачи. Мы с вами сейчас имеем конфликт интересов, потому что вы, мистер Риттер — агент КОМКОНа и представитель «Нью Лайн Плюс», причем в первую очередь именно агент, верно? То, что выгодно вашей организации — может затормозить, а то и вовсе исключить прогресс человечества. Вот как например технология считывания нейролиптического профиля человека, которую вы прячете не только от нас — от всего мира. Отдайте ее нам — на любых условиях. И я сделаю так, что человечество достигнет звезд. Я не могу гарантировать что прекратятся войны, люди все же обожают убивать друг друга и всех вокруг, но это путь к физическому бессмертию, мистер Риттер. Что же… предлагаю вам пойти со мной. Я покажу вам часть наших проектов и проблем и мы вернемся к этому разговору чуть позже… а пока мне придется закрыть бар и отнести Ронду домой…
Решение было принято быстро. Они давно уже вместе, одна семья, один организм, они делят поровну и тесную кабину их «пони» и запасы воды и еду и вообще, что только можно поделить. Поэтому они сразу же поняли друг друга. Свободные Люди Пояса вообще никогда не бросали никого в пространстве. Никто не хочет быть похороненным в пространстве, это чушь собачья. Мысль о том, что твое тело будет куда-то лететь спустя годы и тысячелетия — пугает. Тем более что никто из Свободных Людей не хотел бы в конце концов упасть на Юпитер или же на Солнце… ведь никто не будет придавать мертвому телу дополнительного ускорения или рассчитывать его траекторию чтобы вывести его за пределы Солнечной системы. Все эти телевизионные шоу про «космические похороны» — чушь планетников, которые не понимают простых вещей. Например то, что выброшенное из корабля тело с определенной долей вероятности может представлять собой угрозу навигации — особенно на популярных маршрутах, особенно возле обитаемых мест в Поясе или на орбитах планет. Конечно, одди или пыльникам на это насрать, любое тело, которое будет падать к ним — сгорит в атмосфере. Но для Свободных людей и их поселений в Поясе — это реальная угроза.
А еще планетники никак не могут понять, что в человеческом теле содержатся важные ресурсы, столь нужная для гидропоники любой из станций органика.
Но все же самый важный аргумент всегда был не трата ресурсов или угроза безопасности, нет. Никто не хоронит людей в космосе, если только вы сами не хотите оказаться в проклятой пустоте пространства.
Потому и вопросов никто особо задавать не стал. Просто переглянулись и кивнули друг другу, а Марвин уже выдвинул из панели тонкую сеть управления манипуляторами, Женька увеличил изображение на экране и рассчитал скорость сближения с объектом. Лина, как капитан — взялась за ручки управления холодными маневровыми двигателями. Следуя указаниям Жени, она дала два выхлопа из правого носового сопла номер семь, разворачивая корпус под правильным углом.
— Пройдем вблизи, длины щупалец должно хватить, — говорит Марвин: — как ближе подойдем — дай разок основным тягу. На одной трети, буквально пару секунд. И… Женька, ты видишь? Помехи…
— Снова пассивные датчики барахлят. — морщится Женька: — как только в доках будем нужно будет перекалибровку сделать, надеюсь, что дело в софте. Мы сейчас не в том положении чтобы себе комплект датчиков на корпусе менять.
