Последние события показали Дуковскому, что Маргарита ходит по обрывистому краю. Чувство тревоги обострилось особенно после убийства заморыша. Яков, сознавая, что подставляет под удар себя, все-таки решил негласно прикрепить к девушке охранение. Чтобы это выглядело как слежка за нею. Его люди аккуратно приступили к работе. Всякий раз, проводив ее до дому, они проверяли подъезд и растворялись поблизости, наблюдая за обстановкой во дворе. На сей раз было то же самое. Маргарита вошла в подъезд. Охранники, подъехав, осмотрели двор и через некоторое время тоже вошли внутрь. Поднялись на этаж. На лестничной площадке тихо. Прошли вверх-вниз и вернулись в машину. Стали наблюдать за ее окнами. Свет в комнатах долго не загорался. Это насторожило. Двое снова направились в подъезд. Поднявшись по лестничному маршу к квартире, прислушались, услыхали за дверью какую-то возню и голоса. Парни вытащили стволы и снова прислушались. Когда раздался щелчок замка, они стремглав метнулись на верхнюю межэтажную площадку. Оттуда увидали, как из квартиры Маргариты выскользнули Серый и Черепаха. Стремительно зашлепали подошвами ног по ступеням. Один из двух людей Якова пустился за ними. Выйдя из подъезда, увидал, как они сели в машину, но авто при этом осталось стоять на месте. Парень сообразил, что они кого-то ждут, и скрылся в своем автомобиле. Его напарник оставался в подъезде. Скоро из квартиры выскользнули Интеграл и Шустрый, плотно прикрыли двери. Шустрый достал из кармана тряпку и вытер ручку, убирая отпечатки пальцев. Парень все понял. Когда эти двое пошли вниз, он кинулся к двери, приоткрыл и увидал распростертое окровавленное тело. Ринулся за Интегралом и Шустрым. Выскочив из подъезда, те прыгнули в дожидавшуюся их машину, и авто сорвалось с места. Парни Дуковского устремились за ним. Начались гонки. Во время этих гонок по слабоосвещенным улицам города, люди Дуковского заметили, что они не единственные преследуют машину с убийцами Маргариты. Как минимум было еще две машины. Такой поворот путал все карты. Гонки продолжались долго. Водителю Интеграла никак не удавалось обрубить хвосты, но и у преследователей не получалось прижать его. В конце концов, преследуемое авто резко свернуло в темный переулок и, петляя в темноте, как в воду кануло. Люди Дуковского остановили машину.
— Ушли! — сплюнул тот, что был за рулем.
— Странно как-то ушли, — сказал второй. — Кажется мне, они где-то затаились. Наверняка в каком-нибудь дворе у них есть отстойничек.
— Ну что, подождем? Чем черт не шутит? — спросил водитель. — И надо позвонить Якову Львовичу.
— Подверни вот к тому заборчику, чтобы не торчать на дороге.
— Это не заборчик, а черт знает что.
— Какая разница! Погаси фары! Подождем. С нами еще два каких-то хвоста мотаются. Они нам помеха.
Съехав с дороги, парни Дуковского заглушили мотор. После этого еще с полчаса то в одну, то в другую сторону по переулку проскакивала то одна, то другая машина, в поисках авто Интеграла. Били светом фар в разрывы между домами, заворачивали в проезды и опять возвращались в переулок. Потом шум затих. Установилась тишина. Длилась она около часа. При прошествии этого времени, когда люди Дуковского уже потеряли надежду и готовы были отправиться восвояси, водитель, приоткрыв дверь, вдруг насторожился, повернулся к напарнику и, не видя толком его лица в темноте, тихо спросил:
— Слышишь? Как будто мотор автомобиля зашуршал недалеко.
— Ни черта не слышу, — отозвался напарник.
— Уши чаще мой! — помолчал — О-ля-ля! Смотри — слева, метров пятьдесят отсюда. Авто выкатило. Не видно какое, но, сдается мне, что это те, за кем мы гоняемся. Ну, теперь я зубами в них вцеплюсь!
— Лучше, если они нас не заметят. А то снова крутня начнется.
— Попробую.
Тихо из проезда между домами автомобиль Интеграла выкатился на дорогу и медленно покатил по ней. Хвостов не было. Интеграл удовлетворенно хмыкнул:
— Ну, что, коллеги, пора и отдохнуть. Давай на хату! — распорядился водителю.
Автомобиль включил фары и стал набирать скорость. Машина с людьми Дуковского без света тронулись следом. Когда Якову сообщили о случившемся, его как будто ударило разрядом молнии. В первую минуту он даже не поверил в это. Не ошиблись ли. Таким невероятным показалось известие. Мозг закипел. Яков почувствовал себя одиноко. Маргарита для него была не просто лучший исполнитель, но и единственная отдушина. Он как будто лишился части самого себя. Яков стал рвать и метать. Убийцам конец! Он найдет их берлогу! Он вырвет у них сердца! Он четвертует их! И на сей раз его парням повезло. Интеграл и подельники расслабились, уверенные, что оставили преследователей в дураках, и не заметили слежку. Под утро Дуковский уже знал адрес, где они залегли. И окончательно решил, как поступит с ними.
