Отключив телефон, Глеб вышел из кабинета. На месте секретаря сидела работница из бухгалтерии. Он глянул на нее, но перед глазами мелькнуло лицо Маргариты. Весть о смерти той огорчила его. Кто это сделал? И за что? Видимо, в чем-то Дворняшин был прав. Все, происходящее вокруг него, было ненормально. Однако он до сих пор ничего не мог объяснить ни себе, ни другим. Выйдя на улицу, остановился в раздумье. Погода стояла серая. Не радовала, но и не расстраивала. Дождя не было. Лужи подсохли. Было ощущение, что вот уже совсем скоро эта хмурь разойдется, и выглянет яркое солнце.
Получив оставшиеся деньги от Анастасии, Интеграл с компанией перед поездкой с товаром за три тысячи километров дал волю собственной глотке. Вечером, когда они продолжали веселиться, входная дверь с шумом распахнулась, и на пороге веранды возникли несколько человек со стволами. Интеграл, Шустрый и Серый не успели сообразить, как их сбросили со стульев, каблуками придавили к полу, разоружили. Интеграл прохрипел, пузырясь слюной.
— Вы кто? Что нужно? — первая мысль вспыхнула в голове, что это была полиция.
— Скоро узнаешь, барахло! — раздался в ответ окрик. — Кто из вас Интеграл?
— Ну и что дальше? — снова прохрипел тот.
В ответ последовал новый вопрос:
— Где четвертый?
Никто не ответил. Несколько раз Интеграла и его подельников тяжело и сильно ударили. Потом рывком подняли на ноги Шустрого, вдавили в стену:
— Говори, где четвертый? — ударили в живот, по ребрам.
— Я тебе глаз вырву! — согнувшись, выставив лысину, проскрипел зубами Шустрый.
Его сбили с ног. Он выплюнул кровь. Замолчал, исподлобья бегающими глазами смотря в одну точку. Двое принялись за Серого. Били и спрашивали:
— Ты Черепаха или Серый?
Втянув голову в плечи, пряча бескровное лицо с приплюснутым носом, Серый промолчал. И снова получил удары под дых, в зубы, по голове. Заскулил, грохнулся на колени. В двери вошел Дуковский. В новом дорогом костюме, рубахе без галстука. Остановился над распростертым Интегралом, спросил, глядя сверху:
— Значит, у всех память отшибло? Ну, что ж, — посмотрел на подручных, — бить, пока не вспомнят! — и отступил в сторону.
Избиение продолжилось, били молча с остервенением. Наконец, Интеграл, отхаркиваясь, прохрипел:
— Зачем пришли?
Шустрый выплюнул зубы, пытаясь отворачиваться от ударов. Серый выдохнул:
— Хватит! Все! Черепаха скоро приедет! За водярой слинял!
Хмуро Дуковский обронил:
— Подождем Черепаху. Уберитесь все со двора! И машину — от ворот! Быстро!
Подручные выполнили команду. Ждать пришлось непродолжительно. Через полчаса к воротам подкатили «Жигули». Посигналили. Еще раз. И опять. Черепаха нерасторопно вылез из машины, растягивая слова, раздувая ноздри, зашумел:
— Серый, ты что, заснул? Открывай ворота! — неторопливо прошел к калитке, вошел во двор. — Эй, ты где, Серый? — медленно открыл ворота, въехал во двор. — Ну, волк, мозги вышибу! — неспешно закрыл ворота и раскачиваясь протопал к дому. Открыл дверь веранды и сразу получил сильный удар в подбородок, рухнул на порог. Растянуто выговорил, не понимая, что происходит. — Вы что, волки, оборзели? — поднял голову, глаза навыкате увидали незнакомых людей. — Что вы делаете? — спросил растерянно.
Последовал новый удар. Черепаха завозился и начал подниматься на колени. Его опять опрокинули. Но он снова стал вставать. Ему скомандовали:
— Лежать!
— Я тебе глотку перегрызу! — почти по слогам вытолкнул из себя Черепаха. — Ты пожалеешь обо всем!
Усевшись на стул, Дуковский удовлетворенно заметил:
— Теперь все в сборе! Поднимите их!
Компанию Интеграла подняли с пола, поставили под стволы вдоль стены. Интеграл разлепил тонкие губы, спросил, размазывая кровь по лицу:
— Кто ты? Что от нас хочешь?
— Кто я, тебе знать не обязательно! — мрачно усмехнулся Яков. — Важно, что вы все передо мной!
— Зачем мы тебе? — собрав морщины на лбу, вытянув подбородок, спросил Интеграл.
— Задолжали вы мне! Много задолжали! — сказал Дуковский.
Мотнув головой, плавая взглядом, Интеграл пробормотал:
— Я тебя не знаю, коллега! Я никогда ни у кого пушканом не был!
— Для тебя это не меняет дела! — отрезал Яков. — Ты здесь главарь, тебе и отвечать за всех!
Вперед рванулся Шустрый. Его осадили. Вдавили в живот ствол пистолета. Он выплеснул:
— Ты глобусом пошевели! Тебе сказали, мы тебя не знаем!
— Это еще что за сверчок из-за печки выпрыгивает? — глянул мрачно на Интеграла. — Куда поперек тебя лезет? Хочет, чтобы я ему уши отмахнул!
— Не сердись, коллега, — буркнул Интеграл. — Хотелось бы знать, кто ты, и в чем твои претензии к нам!
— Ты убил моего человека! — резко пригвоздил Дуковский. — Зачем?
Натуженно Интеграл набрал воздух в легкие:
— Ты о чем, коллега? — спросил, чувствуя, как внутри у него заскребли кошки. — Ты меня с кем-то спутал. Я не мокрушничаю.
— Я сказал, ты отвечаешь за всех! — зло отрубил Яков.
— А ты не парь мозги! — хорохорясь сплюнул. Взгляд был угрюм, но не испуган. — На фуфло меня не возьмешь.
