Глеб любил деда и одновременно побаивался его. От него пахло терпким самосадом. У него было странное, словно выжженный на солнце пергамент, лицо. Скрипучий голос и мозолистые руки, покрытые синими реками вен. Даже взрослые смотрели на него снизу вверх и старались не упираться во взгляд. Два десять росту. Глеб воспринимал его исключительно частями. Вот ноги деда – кривые, кавалеристские, в начищенных хромовых сапогах. Вот откуда-то сверху тянутся ручищи, и маленький Глебка возносится вверх. А вот и лицо. Огромное. Половина лица рассечена ужасным шрамом. Бабушка говорила, что это его шашкой саданули во время Гражданской войны. Треплет за нос, смеется. Потом грустно сопит, и от этого сопения у Глеба порывом ветра почти срывает скальп. Могучий дед!
Ночью Глеб забрался под одеяло с фонариком и книгой, что должна была быть краденой, но оказалась подаренной.
В книге всё было непонятным, поэтому Глеб просто рассматривал картинки.
«Ритуал на исполнение желаний», – прочитал Глеб.
Он всегда мечтал о мопеде. Такой был у деревенского почтальона – красный, с блестящей хромированной выхлопной трубой мопед «Рига». Больше всего Глебу нравилось, что у мопеда есть педали. Этот мопед был пределом мечтаний, источником настоящего мальчишеского счастья. Глеб верил, что отец когда-нибудь подарит ему такой. Он даже закрывал глаза и представлял, каким будет этот момент. День рождения или Новый год. Отец зовет Глеба во двор. Глеб уже догадывается зачем, но не может поверить. Тогда отец открывает ржавый навесной замок на сарае, а там…
Глеб разволновался настолько, что услышал стук собственного сердца.
«Выполнять ритуал следует в полнолуние. Ровно в полночь возьмите крупную соль, высыпьте ее на белое блюдце и выскажите свои главные желания. Поставьте блюдце с солью так, чтобы на него падал лунный свет. Утром нужно встать раньше всех. Ссыпать соль в полотняный мешочек и следующей ночью закопать мешочек на перекрестке двух дорог».
Глеб подбежал к окну. На небе как по заказу висела полная луна. Он пробрался на кухню, нашел пачку соли, блюдце и бегом вернулся в комнату. Высыпал соль на блюдце. Крепко зажмурил глаза, чтобы сосредоточиться, и прошептал: «Мое желание – чтобы мои желания исполнялись». Затем поставил блюдце на подоконник и юркнул под одеяло. Глебу показалось, что он слукавил, не озвучив конкретного желания, но ведь в книге не говорилось, что нужно загадывать что-то конкретное. Глеба всегда удивляло: почему в сказках у золотых рыбок и у джиннов первым желанием не просят миллион желаний.
Глеб завел старенький бабушкин будильник на пять утра, чтобы встать первым, но заснуть так и не получилось. Иногда он проваливался в легкую дремоту. Тогда ему снился красный, с хромированной выхлопной трубой мопед «Рига». Глеб тут же просыпался, смотрел на часы и отсчитывал минуты, стараясь ускорить время. От предвкушения, что скоро начнут исполняться все желания, Глебу становилось даже немного боязно. Ведь тогда у него появится не только вожделенный красный мопед, но и все, что он захочет!
Ровно в пять Глеб на цыпочках пробрался в комнату бабушки и снял со стены мягкую подушечку-игольницу. Выпотрошил из нее поролон, получился мешочек. Ссыпал в соль, перевязал мешочек ниткой и вышел из дома.
Перекресток находился недалеко. Глеб закопал мешочек с солью и успел вернуться домой до того, как проснулась родня.
На следующий день, едва проснувшись, он бегом побежал во двор. Он был уверен, что там его уже ждет новенький мопед. Если он загадал исполнение всех желаний, то мопед уже должен быть там. Но никакого мопеда во дворе не оказалось. Глеб решил, что книга не работает, поэтому убрал ее в старый дерматиновый чемодан под кроватью, где хранились пожелтевшие газеты и журналы.
Это было последнее лето в деревне, когда здесь жила вся семья. В сентябре Глеб с матерью и отцом должны были переехать в город. Глеб никогда не был в большом городе. Максимум – в районном центре. Мама сказала, что на лето он по-прежнему будет приезжать к бабушке и деду в деревню.
Глеб с нетерпением ждал перемен. В детстве время тянется невероятно долго. Когда после лета возвращаешься в школу, даже не сразу узнаешь своих одноклассников. Лето тянется бесконечно, зима – это уже целых две бесконечности, а год – это вообще что-то настолько длинное, что даже думать об этом не хочется.
Полтора месяца до сентября прошли под эгидой триумфа Глеба. Посрамленный перед всеми Валька не смел больше цепляться. Никто больше не называл Глеба стукачом или трусом.
Все поверили в то, что Глеб действительно был в доме Фамаиды и даже видел ту самую книгу. Со временем история обрастала новыми подробностями – порой настолько фантастическими, что у Глеба дыхание перехватывало, когда он их рассказывал. Он сдержал данное слово и ни разу не обмолвился о том, что книга теперь у него. Или о том, что Фамаида на самом деле никакая не ведьма и даже не старуха, а вполне крепкая еще женщина в годах, которая внешне даст фору некоторым сорокалетним деревенским теткам.
