– Вот как? Я передам ей свое восхищение.
– Кхм... Шеф, не все так просто. Позднее мы послали за ним пару человек, но так и не смогли отыскать никаких следов. Он как в воду канул. Ши Чен тоже искал, а ведь вы знаете: от него даже муха не улизнет.
– Так, я правильно понимаю? Зуева вы не нашли?
– Шеф, он явно научился пользоваться кольцом. По крайней мере, заметать следы у него получается. И Олия говорит, что неоднократно стреляла в него, но убить так и не смогла, хотя и зацепила немного. Шеф, Зуев уже не тот, что раньше. Сейчас он уже не полный ноль, хотя до нашего уровня еще недотягивает.
– Слушай, Рогожкин, найди его. Делай что хочешь, но Зуева отыщи и ликвидируй, потому что в данный момент он представляет угрозу нашей операции в Европе.
– Да как такое ничтожество может представлять угрозу? Он же никто...
– Уймись, Федор. Вчера я снова провел анализ ситуации и скормил все исходные данные нашему вычислительному центру. И знаешь, что выдал мне компьютер? Неопределенность. Как ни парадоксально это звучит, но наш успех в российском регионе и, следовательно, во всей Европе зависит от слепого случая. А ты знаешь, кто вносит эту неопределенность в исходные уравнения? Наш маленький дружок.
– Шеф! Зуев готовится сорвать операцию?!
– Я этого не говорил. Но я не утверждал и обратного. В общем, ситуация и без того достаточно напряженная, чтобы еще этот тип совал повсюду свой нос. Проследи за тем, чтобы Зуев не отколол ничего такого, о чем нам потом придется жалеть.
– Конечно, шеф. Я пошлю за ним Ши, он выследит Зуева даже на краю света.
– Нет, не пошлешь. Ши Чен уже выехал в Лиссабон. Подготовка операции «Предотвращение» требует его немедленного присутствия. Поимкой Зуева займешься ты сам. Олия пусть останется в Питере и присмотрит за делами.
– Да, шеф. – На этот раз в голосе Рогожкина особого энтузиазма не было. – Все сделаю...
– И будь осторожен. Не забывай, что случилось с Перишелом во время его очередного визита на Карибы.
После нескольких секунд напряженного молчания Рогожкин осторожно спросил:
– У кого сейчас кольцо Перишела?
– У Астона... До встречи, Рогожкин. И опрокинь там в Питере пару рюмок за глупого романтика Романа Долышева, который настолько безумен, что решил вернуться на родину в эти опасные времена.
– Что?! Как это понимать?.. Шеф?.. Шеф!.. Алло! – Но в трубке уже раздавались короткие гудки отбоя.
Я проснулся как от толчка в бок. Только что я еще сладко посапывал и видел десятые сны, и вдруг... Сна не было ни в одном глазу.
Все так же размеренно стучали колеса. Мелькали за окном огоньки какого-то городка. Ворочался во сне мой сосед по купе. Лениво полз по двери серебристый луч лунного света. Часы на руке, добытые в результате драки у того московского клуба, показывали полтретьего ночи.
Ночь. Последняя ночь, которую я проведу в дороге. Сегодня около полудня я выйду из поезда на вокзале Новосибирска. Я увижу свою любимую Ольгу.
Я повернулся на бок и попытался уснуть. Какое там! Мне даже глаза сомкнуть не удалось. Как только я пытался смежить веки, как тут же нечто вроде слабенького электрического разряда прошивало мое тело, разом прогоняя сон. После нескольких неприятных минут, проведенных ворочаясь с боку на бок, пришлось уступить своему внутреннему порыву и встать.
Неприятное ощущение ослабло, но теперь появилось желание выбраться из купе и немного побродить по вагону, заглянуть в туалет, постоять в тамбуре...
Я не стал противиться. Быстренько влез в свои мятые-перемятые брюки, открыл дверь и вышел под тусклые лучи льющегося с потолка вагона электрического света. Потянулся, чтобы немного размяться.
– Э-эх... – Я посмотрел на толстый слой бинта, охватывающий мое левое запястье и скрывающий от посторонних глаз уродливую синюшную опухоль и белесое колечко отмирающей плоти. – Поздравляю, ты добилось своего. Но что тебе на этот раз от меня надо?
Кольцо, естественно, до ответа не снизошло. Да я, собственно, и не ждал, что с небес прозвучит величественный голос, готовый поведать мне божественные тайны бытия. Колечко, казалось, вполне удовлетворилось тем, что смогло пробудить меня и вытащить на эту странненькую ночную прогулку. Все неприятные эффекты исчезли без следа, не оставив даже привычной слабости. Меня снова потянуло в сон. Но я знал – вернее, не знал, а скорее чувствовал, – что тогда мне снова придется ворочаться и терпеть слабенькие электрошоковые напоминания о том, кто главный в нашем дуэте.
Придется потерпеть и немного прогуляться. Что я и сделал. Вышел в тамбур и лениво устремил свой взгляд в окно, прислонившись к холодной металлической стенке, украшенной множеством выцарапанных неведомыми умельцами разнообразных высказываний. От делать нечего я принялся негромко пощелкивать носком ботинка об пол в ритм монотонного перестука колес.
Так прошло минут пять. Я уже было собирался плюнуть на все и идти досыпать, как негромкий звук шагов заставил меня напрячься.
Кому это взбрело в голову шляться по вагонам посреди ночи?
