Кольцо королевы Фредегонды полностью

– Нет, я этого не сделаю. Не в моих правилах убивать родню. – Хильперик встал и оперся на плечи женщины. – Ты мне всегда нравилась, Брунгильда, ты чертовски красива и умна. Если бы ты была со мной ласкова, я бы не стал отправлять тебя в монастырь. – Он оглянулся на Меровея, который во все глаза смотрел на королеву: эта женщина казалась ему совершенством. – Если ты согласна, говори при моем сыне: он уже взрослый мальчик.

Брунгильда резко вскочила, опрокинув кубок с вином. Пурпурная жидкость залила деревянную поверхность стола, закапала на пол, и королева закрыла глаза. Вот так струилась кровь из перерезанного горла ее любимого мужа, и это сделала Фредегонда, жена человека, который сейчас предлагал ей свое покровительство.

– Лучше смерть, – прошептала она. – Лучше убей меня, потому что я вырвусь на свободу и убью тебя и твою женушку.

На ее удивление, король расхохотался.

– Ты очень смелая, сестра моя. Что ж, будь по-твоему. Впрочем, в руанском монастыре, куда тебя отправят, будет время подумать. Помни: я всегда к твоим услугам. – Он кивнул Меровею: – Завтра доставишь ее в Руан. А пока отведите в комнату и хорошенько приглядывайте, чтобы не сбежала.

Слуги королевы не двинулись с места. Два дюжих солдата из войска Хильперика схватили Брунгильду под руки и потащили в королевские покои, которые ей уже не принадлежали. «Я отомщу тебе, Хильперик, – шептали пересохшие губы женщины, – я обязательно тебе отомщу. Ты и Фредегонда поплатитесь за смерть моего мужа». Стражники почти втолкнули ее в комнату, и, упав на кровать, она разразилась рыданиями.

Юрий и Дмитрий приканчивали четвертую кружку чая, когда в дверь постучали.

– Войдите, – пригласил Ряшенцев, и на пороге показался Борис Дмитриевич, закутанный в дождевик, с которого ручьями стекала вода.

– Разверзлись хляби небесные, – процитировал он библейский афоризм. – Теперь не представляю, как мы отсюда выберемся. Вездеход Богдана завяз в грязи. Дорогу в гору размыло. Да по ней сейчас опасно подниматься наверх, начинается оползень. Богдан говорит, в такую погоду можно попасть под камнепад. – Он скинул дождевик, сбросил его на пол, не смущаясь, что одежда сразу запачкала ковер, и присел на кровать. – Правда, он все равно пытается по возможности произвести разведку и отсутствует уже с час. Ребята, такого поворота я не ожидал. Нам позарез нужно выбраться отсюда.

Юрий достал телефон и показал Истомину дисплей:

– Видите? Сигнала нет.

– В последнее время неполадки со связью, – кивнул Борис Дмитриевич. – Но то, что у вас есть телефон, меня радует. Вы свяжетесь со своим приятелем-оперативником? Пусть нас заберут отсюда.

– Разумеется, я это сделаю, – пообещал следователь. – Чем занимаются ваши друзья?

– Они разошлись по своим комнатам, – ответил Истомин. – Сомневаюсь, что Гена и Илья спят, но сидят они тихо. Как Федор? Признался в убийстве?

– И не думает, – отозвался Лихута. – Наоборот, клянется, что непричастен.

Истомин обхватил голову руками и задумался.

– Да и я сомневаюсь, что он мог на это решиться. Федя всегда был слабым и безвольным, полностью подчиненным старшему брату.

– Тогда кто и за что убил Петра? – резко спросил Юрий.

Истомин развел руками: