– А я так не вижу ничего странного, – вмешался хозяин. – Легкое покачивание всегда вызывает дремоту.
– Ну, ей-богу, так и было, – попытался оправдаться Ряшенцев, однако Панарин отвернулся от него, всем своим видом говоря: «Ага, так мы тебе и поверили». Лихуте стало не по себе. Он видел: Петр подозревал следователя во лжи, словно знал, что тот появился на Острове не случайно. А если Панарин-старший укрепится в своем мнении, то сделает все, чтобы помешать Юрию работать. Значит, прощай, расследование!
– Ну что ты пристал к человеку? – Истомин снова спешил на помощь. – Кушайте, голубчик. Как, кстати, вас зовут? Вы нам не представились.
– Юрий, – бросил Ряшенцев и протянул хозяину руку: – Огромное спасибо, что приютили меня. Поверьте, я найду способ не задерживаться здесь.
– Да уж найдите, будьте так любезны, – пробормотал Петр. Борис Дмитриевич снова не выдержал:
– Хватит! – он ударил кулаком по столу. – Юрий – мой гость и уедет отсюда только вместе со мной. Если кому-то не нравится мое решение, может сам убираться отсюда. Кстати, – он повернулся к майору, – мы тоже тут не задержимся. Завтра после обеда мы вернемся в Мидас. Не возражаете?
Панарин-старший ответил за гостя:
– Да бог с тобой, Борис. Кто же осмелится оспаривать решения хозяина? Никто, даже если все видят, что он может пожалеть о таком решении.
Ряшенцев робко взглянул на Истомина. Никогда еще Дмитрий не видел его таким робким и застенчивым.
– Мне действительно лучше уехать, – пробормотал он. Борис Дмитриевич покачал головой:
– Об этом не может быть и речи. Оставайтесь и чувствуйте себя как дома.
Нечипоренко захлопал в ладоши:
– Ай да Боря, браво! Ты всегда умел настоять на своем.
Гости снова принялись за шашлыки, и вскоре с ними было покончено. Истомин посмотрел на часы.
– Что касается меня, – начал он, – то я предпочитаю немного отдохнуть после сытного обеда. Если кто-то хочет последовать моему примеру – милости прошу в дом. Думаю, молодежь отправится на прогулку.
– Совершенно верно. – Федор дернул психолога за рукав ветровки: – Дима, что ты на это скажешь? Хочешь, прогуляемся по берегу моря? – Парень незаметно перешел на «ты», и Лихута не возражал.
– Давай, только на секунду зайду в свою комнату, я мигом. – Он вошел в холл дома и замер. Под лестницей, ведущей на второй этаж, слышались голоса. Дмитрий узнал Ряшенцева и Петра.
– Истомин всегда был недальновиден, – говорил Панарин-старший. – Сколько раз я помогал ему избегать проблем в бизнесе – и все из-за его мягкотелости. Вот и сейчас… Он решил приютить тебя, даже не позаботившись установить твою личность.
– К сожалению, при мне не оказалось документов, – в голосе следователя чувствовалась ирония. – Клянусь, я не знал, что они понадобятся мне в море.
– Ты ведь не просто так очутился на Острове, – не смутившись, продолжал Петр. – Скажи, что тебе здесь надо? Что ты тут вынюхиваешь?
– Повторяю для тупых, – невозмутимо ответил Ряшенцев, – что меня снесло сюда ветром.
Старший брат усмехнулся:
– Ты бы придумал что-нибудь получше. Выйди на улицу и убедись: никакого ветра нет и в помине.
– Значит, виновато течение, – не сдавался Юрий. – Каким-то образом меня принесло к вам. Но я не моряк, чтобы обсуждать с тобой такие тонкости.
– Истомин владеет этой землей уже семь лет, – проговорил Панарин, – и за это время ни один человек, кроме тебя, не подплывал сюда. Говори, что тебе здесь надо!
– Черт с тобой, – устало отозвался Юрий. – Я увидел этот мысок и решил побывать на нем. Но только о том, что это частная собственность, я не имел никакого понятия. Теперь ты доволен? И уж, конечно, я не протыкал свою лодку только для того, чтобы увидеть твою недовольную рожу. Такой ответ устраивает?
– И все-таки ты очень подозрительный, – пробормотал Петр. – И я разберусь, кто прислал тебя сюда и зачем.
– Ага, если успеешь, – буркнул следователь. – Насколько мне известно, завтра вы уже отчаливаете.
– Не только свету, что в окошке, – загадочно произнес Панарин и зашагал к выходу. Лихута нырнул за толстую портьеру, чтобы старший брат его не увидел. Но Петр, занятый своими мыслями, не оглядывался по сторонам.
