– Кто угодно, ибо я ни за кем не следил, – признался следователь. – Я упорно изображаю измученного морем человека, который лежит в полубессознательном состоянии. Иногда, правда, я незаметно подхожу к окну. Вроде бы никто не выходил.
– Вроде бы. – Психолог провел рукой по волосам. – Мне бы знать точно. Знаешь, там, в чаще, на стволе сосны вырезан тот знак, который мы видели в блокноте Виктора. Кстати, в его комнате под кроватью я нашел вот это. – Он пошарил в кармане и протянул майору клочок бумаги.
Юрий дернулся:
– Да, я это уже видел. Неужели кто-то изобразил это на коре? Ошибки быть не может? Не показалось ли тебе? Может быть, дело в сплетении трещин?
– Не делай из меня придурка, – отрезал Лихута. – Если хочешь, можем пойти туда вместе.
– Не сейчас, – отказался Ряшенцев. – Если ты не забыл, я еще отлеживаюсь после несчастного случая. И тебе советую сейчас отдохнуть. У нас еще есть время.
Дмитрий прилег на подушку.
– Да, это лучшее, что я могу сделать.
Следователь понизил голос:
– Не исключаю, что нас могут подслушивать. Давай-ка говорить шепотом. Береженого, как говорится, Бог бережет. – Он поднялся и присел на кровать Дмитрия. – Тебе удалось выяснить что-нибудь интересное?
– Ничего, – покачал головой психолог. – Кроме того, что у братьев Панариных неприязненные отношения. Но это, я полагаю, к делу не относится.
Следователь пожал плечами:
– Кто его знает, что относится к делу. Пока так все запутано, что я немного растерялся. У каждого из этой компашки свои скелеты в шкафу, это как пить дать. Но относятся ли их проблемы к гибели Виктора? – Он словно рассуждал сам с собой. – Черт его знает.
– Как быть со знаком, который я увидел на стволе? – спросил Лихута. – У тебя есть мысли по этому поводу?
Юрий улыбнулся:
– Нечитайло переслал все нашему эксперту, а Ленька знает, к кому направить свои стопы для прояснения ситуации, – успокоил его Ряшенцев. – Если в этом рисунке есть какой-то смысл, мы его разгадаем. Будь спокоен. – Он встал и прислушался. В коридоре кто-то топтался. Юрий подкрался к двери, с силой дернул ее и удивленно ахнул. Бледный Истомин чуть не ввалился в комнату.
– Это вы?
Борис Дмитриевич смутился:
– Извините. Но я боялся помешать вашему отдыху, поэтому стоял тут и раздумывал, войти или нет. – Он хлопнул себя по лбу и усмехнулся: – Мне бы, старому дурню, догадаться: вы обсуждаете то, что увидели и услышали здесь. Верно?
– Верно. – Следователь смотрел на него, и хозяин отвел глаза. – А я считал, что на правах хозяина вы можете войти сюда в любую минуту.
– Теперь буду знать. – Истомин топтался на пороге. – Милости просим ужинать. Почти все уже собрались.
– Да, спасибо, сейчас будем, – поблагодарил его Лихута.
Хозяин развел руками:
– Еще раз извините.
– Ничего, – Ряшенцев усмехнулся, – бывает.
Когда Истомин ушел, следователь повернулся к приятелю:
– И зачем приходил, старый черт! Интеллигент, видите ли. Не он ли следил за тобой в чаще?
– Да что ты такое говоришь? – возмутился психолог.
– Я говорю то, что и положено, – парировал Юрий. – Хочешь, напомню, как однажды милый мальчик в инвалидном кресле попросил тебя найти убийцу его деда? Помнишь, кто оказался этим убийцей?
– Но зачем дяде убивать своего племянника? – удивился Лихута. – А потом еще требовать расследования его гибели? Его ведь никто не обвинял, в отличие от Александра Рыбакова. Преступника бы вполне устроила версия самоубийства.
– Не скажи, – протянул Юрий, но дальше продолжать спор не стал. – Слушай, дай мне какую-нибудь футболку.
– Держи, – Дмитрий швырнул ему синюю майку.
– Благодарю. – Ряшенцев натянул ее на себя и быстро надел спортивный костюм. – Пойдем, а то у меня уже живот от голода свело.
– Пойдем.
Они спустились в холл и вышли на улицу. Компания сидела под навесом. Судя по всему, Богдан принес очередную порцию свежих шашлыков. Увидев молодых людей, Петр скривился:
– А вот и наши гости. Как самочувствие?
– Превосходно. – Следователь сел за стол и потянулся к шампуру.
– А вы, я вижу, уже освоились, – буркнул Панарин. – Холодная вода пошла вам на пользу.
– Что же, мне теперь нужно прятаться по углам? – бросил Ряшенцев с вызовом. – Раз у меня нет возможности покинуть вашу честную компанию прямо сейчас, то придется на какое-то время с вами сродниться.
Петр хотел ответить что-нибудь колкое, но промолчал.
– Оставь ты в покое моего гостя, – вставил Истомин. – А вообще, давайте выпьем. Завтра после обеда мы отправимся домой. Не оставлять же здесь все добро? Богдан столько не съест, так неужто отдавать мясо собакам?
– Согласен! – Нечипоренко поднял рюмку. – Ребята, давайте выпьем за мирное небо над головой.
Лазебников выпил залпом и крякнул:
– Ох, жаль, что вы поддались моим уговорам и пообещали не пользоваться мобильными. Сейчас в самый раз бы позвонить моей Ритуле!
Нечипоренко подмигнул Дмитрию:
– Вот что значит молодая жена! Женился на склоне лет на даме много моложе – и сплошные переживания.
Петр хихикнул:
– Ну, взял бы мобильный с собой. Кто ему мешал? Может быть, предчувствия его не обманывают.
Илья вдруг побагровел и сжал кулаки:
– Ты на что намекаешь, гад?
