– Хорошо, – негромко, кротко и, как мне показалось, обиженно сказал он.
Присмотревшись к своей покупке, я поняла, чем он так недоволен: этот вариант был тот, с которого мы начали подбор обоев.
Более часа назад.
Следуя на такси обратно домой, я с ужасом поняла, что предстоящий ремонт и полная смена всего ну совершенно меня не захватывает. Да, знаю я этот азарт, этот творческий зуд. Я пытаюсь его сдерживать, напоминая, что есть и без того чем заняться – и интересного, и денежного.
Вот намедни только, на днях звонок был: дамочка забальзаковского возраста весьма хочет удостовериться в неверности своего как бы молодого спутника жизни («как бы», потому что для меня он пень старый, а для нее – юный принц). Сулит немалые барыши. Причем и работать тут не над чем, и ответ известен заранее: да, изменяет. Да, докажу за двадцать четыре часа, а то и меньше – и деньги в карман.
Но вот почему-то именно сейчас меня больше занимает дело мадам Еккельн.
Возможно, потому, что своими глазами видела то, что осталось от девушки – безалаберной, цветущей, зачем-то сбежавшей из сытой Европы в Россию и принявшей ужасный конец. А может, все еще проще – это дело позаковырестее и не так оскорбляет мой могучий интеллект.
В целом не так важно, чем я тут руководствуюсь, важнее, что Тане Ивановой интереснее именно этот случай.
Итак.
«Давай заново, – предложила я себе, – попытаемся смоделировать ситуацию, но так, чтобы никого заранее не подставлять как ответ. Согласна?»
А то.
«Если предположить, что убийство совершено кем-то из этих молодых людей… а то и девушек, почему нет? То логично исходить из того, что, во-первых, это произошло или в самих «Дубе и липе», или поблизости. Коль скоро не лето, пьянки на природе – это сыро и холодно, то вариант студенческого выпивона на ближайшей лужайке – а хотя бы на берегу карьера – отметаем?»
С негодованием и сразу.
«Отлично. Как они туда попали? Домик недешевый… и, кстати, девушка утверждала, что его до меня никто не арендовал».
Да, она утверждала, и не исключено, что не врала. Могла же она просто не знать? Что, ей хозяин обо всем докладывает или она перед ним отчитывается?
«Сразу нет. Иначе с чего бы он вернул мне деньги плюс комиссионные агентше? Да, но тогда получается кисловатое дельце: как выяснить, кто у него снимал этот домик? Не скажет ведь, зачем ему светиться?»
Но, говоря спокойно и беспристрастно, совершенно необязательно вот сейчас да упираться рогом в лужу, то есть в тупик. Есть «ВКонтакте» и масса информации для размышления, почему бы не заняться ею?
«Поддерживаю».
Вот и договорились. Однако как представлю: опять в эту помойку лезть… сейчас, еще чашечку – и начну.
Позвонила Ленка:
– Привет, подруга! Чем занимаешься? А я тут проходила мимо…
Ну не предложишь же лучшей подружке и далее проходить! Тем более, честно говоря, мне разговоры с Ленкой совершенно не мешают думать о другом.
Подруга, о чем-то оживленно болтая, расставляла по столу какие-то угощения – за годы нашего общения мы уже давно перестали разделять meum et tuum, я с удивлением замечала, что Ленка разбирается в моих шкафах не хуже меня и даже иной раз извлекает оттуда нечто неожиданное и поучительное.
«Было бы прикольно, не разводя турусы и частным порядком, нанести визит в Ольгину группу, навести контакты, поразнюхать, что там да как. Ничего не может быть полезнее старого доброго внедрения! Пожалуй, у вечерников я вполне буду уместна, но как туда пробраться поорганичнее?»
И в эту самую минуту я вдруг услышала:
– …и теперь, представь себе, мне еще сдвоенные пары поставили на вечера в среду и пятницу – пятницу! Можешь себе представить?!
– Ужас, – автоматически поддакнула я и, опомнившись, спохватилась: – Подруга, ты о чем? Какие пары, какие вечера? У вас в школе что, совсем все с ума посходили?!
Ленка посмотрела с укором:
– Ну вот. А я только подивилась: вот ведь как Танька меня внимательно слушает, глупых вопросов не задает. Я же тебе битый час рассказываю про свои страдания в универе…
– В универе, – повторила я, отказываясь верить в собственную удачу.
– Ну да, – уже почти оскорбленно подтвердила она. – Таня! Какая ты все-таки… нехорошая! Я же тебе когда еще хвасталась: у них там все поуходили, кто в декрет, кто на пенсию, я и взялась, а они как навалили часов и пар!
– А у тебя управленцы не учатся?
У Ленки глаза покраснели и из ноздрей повалил дым, но, прежде чем она начала плеваться ядом и извергать огонь, я быстро сориентировалась:
– Поняла, поняла, ты как раз на факультете государственного и муниципального управления. Так?
– Так, – угрюмо подтвердила она.
– Ленок, – проникновенно начала я, – а нельзя ли мне, твоему самому дружественному другу, поприсутствовать разок-другой-третий на занятии? Под видом, ну, скажем, вольнослушателя или заочника, что там у вас. Леночка, ну очень надо.
– Да мне-то что, без проблем, – буркнула подруга, – а зачем тебе?
– Убийцу найти, – внушительно поведала я, понизив голос до полной таинственности.
Расчет оправдался: Ленка моментально сменила гнев на милость:
– Да ты что, серьезно? А кого?
