Ксения хотела что-то сказать, но слезы брызнули у нее из глаз. Кайгородов не любил плачущих людей, они всегда вызывали в нем приступы ярости. И сейчас ему стало не по себе. На плач испуганно выглянула хозяйка, и тут же спряталась в доме. Кайгородов крикнул:
– А ну стой, куды, воды принеси!
Хозяйка вынесла воды, трясущимися руками отдала ее Кайгородову.
– На вот, водички, – сердито сказал он, и протянул кружку Ксении. Она стала пить и немного успокоилась.
Кайгородов взял ее за плечо:
– Чему быть, как говорят,… сама пойми, все там будем. Ты вот, давай, чего тут тереться, в мой дом жить пошли. – Он достал кольцо, – Это тебе вот, женой мне будешь! – и не успела она опомниться, схватил руку и надел кольцо на палец.
Ксения опешила.
– Как-к-к-ой женой, вы что, Степ-п-ан П-петрович?! – она попыталась снять кольцо, ничего не получилось. Казалось, кольцо мгновенно вросло в палец, будто носила она его с рождения. Она дергала злополучное кольцо, но все было тщетно. Наконец, она вскочила и хотела бежать в дом, но крепкие руки удержали ее и усадили на место.
– Стой, куда! – Степан овладел собой, приступ сентиментальности у него прошел и он стал прежним Кайгородовым. – Решено, и перечить не смей! Как я сказал, так и будет. Сегодня еще тут останешься, а завтра заберу тебя. Ты барышня, как раз мне под стать. Я, таперича, тоже тут в господах, так и жена у меня будет барышня. И все!
Он встал. Ксения напротив, потеряла всякую способность к передвижению. Она сидела и не могла пошевелиться, время для нее остановилось. Она не понимала, что происходит вокруг. Кайгородов поднял ее, прижал к себе как пушинку и крепко поцеловал в губы, потом резко повернулся и пошел к калитке. Она стояла, не шевелясь, глядя неизвестно куда. Уже с улицы он обернулся и крикнул:
– Завтра свадьба, гулять будем по-нашему! – улыбнулся, вскочил в седло и лихо взял с места, да так, что конь сперва встал на дыбы, а потом ошалело помчался по улице.
И только хозяйка в сенях причитала:
– Господи, вот горе-то, горюшко! И не чаяла, молода совсем, и не денешься от его, окоянца! – потом помолчала. – Ан, может и ничего. За ним-то тоже, как за каменой стеной, не пропадет.
Кайгородов ощущал какой-то необыкновенный прилив сил. Примчавшись к себе, он собрал брата и штабного:
– Братушки, женюся я! Завтра, вот так-то! Степка, хлопцев собирай! Гулять будем, да так, чтоб вся округа звенела!
Кайгородов-младший и штабной Степан недоуменно переглянулись, но, чуя настроение главаря, решили не о чем не спрашивать. Да и надоело им гулять без повода, а тут дело такое, благородное. Штабной отправился собирать «хлопцев», как ласково называли главари своих бандитов, а Николай занялся экспроприацией самогонки и закуски. К вечеру все было готово. Решили начать гульбище накануне, дабы разогреться заранее. Кайгородов-старший назвал это «рипитисией».
Марьяна узнала о свадьбе сразу же и пришла в совершенную ярость. Благо, ярость эту никто не видел. Примерно через час она справилась с гневом и решила принять участие в подготовке пиршества. Степан Кайгородов очень удивился поведению своей любовницы, надо сказать, ждал он урагана и был к нему морально готов, но спокойствие Марьяны его насторожило. Он выбрал момент, когда их никто не видит, обнял и увлек в маленькую комнатку, в стороне он залы, прижал к стене.
– А ты чего молчишь, женюсь ведь я?! – прохрипел он, глядя в глаза, как кобра перед броском.
Марьяна взгляд выдержала, улыбнулась, как ни в чем не бывало, обхватила его голову руками и страстно поцеловала. Он не в силах удержаться, повалил ее тут же, на тахту, набросился, как дикий зверь и она ответила ему тем же.
Потом они лежали рядом молча. «Зачем я все это делаю» – стучала у него в голове мыслишка, и стучала как-то несмело, но навязчиво, как ветка, что бьется в дождь о раму всю ночь, мешая спать.
– Все равно ты меня любишь, а она другая, не наша она… – сказала тихо Марьяна, глядя в потолок. – Хлебнешь ты с ней.
– Ага, как шёлкова будет, что скажу то и сделат! Это ты мне все поперек, а она как по маслу, вот увишь!
– Ладно, соколик ты мой, еслив чё, я завсегда твоя, так и знай!
За дверью послышались голоса, пора было покидать временное укрытие. Степан выжал подходящий момент и вышел первым.
На праздник собралась вся Кайгородовская шайка. Гулять начали с размахом, самогонки добыли много, да и на закуску не поскупились. Нашли Степаниду, велели ей организовать еще пару помощниц, чтобы поспеть к утру. Уже стало темнеть, когда Кайгородов вспомнил про шамана.
– А где эта бестия, человек-птица? Тезка, – крикнул он штабного. – Тащи сюды етого шамана, ща он нам эта, как там, ну…. Плясать будет!
