Поэтому Нина молча порылась в ларце, где хранила сборы трав и корений на такой случай. Достала холщовый мешочек, села к Хлое поближе, объяснила подробно, что да как делать.
– Да только не всегда это средство помогает. Поостерегись – в неделю еще после регул не допускай греха.
– А говорят, что есть снадобье, что и дитя выгнать из нутра может, ежели рано применить. Правду говорят? – Хлоя пытливо глянула на Нину.
– Правду. Да только ядовито это средство – порой и ребенка, и несчастную мать вместе с ним умертвить можно. Поэтому я такие средства не держу и тебе не дам. Но коли случится беда – приди ко мне, тогда и поговорим.
– Ну ладно, авось Господь не допустит, – перекрестилась Хлоя. – Да и снадобье твое поможет.
Нина головой покачала, а служанка уже на дворцовые сплетни переключилась. Легкий нрав у Хлои, она что птичка. Будто нет у нее никаких забот. Уже и корзинку взяла, и деньги отдала Нине, а все болтает. И весы-то похвалила, и новым кувшинчикам порадовалась.
Нина уже и не знала, как ее выставить. Раза четыре рот открывала, а та новую сказку заводит. Уже поднялась Нина, чтобы молча, но вежливо выпроводить гостью, как замерла, услышав, что Хлоя кольцо упомянула.
– Что с кольцом, Хлоя? Прослушала я что-то.
– Да кольцо, говорю, потеряла наша василисса. И видать, ценное какое-то – и Ноф приходил, и сам патриарх вроде о нем упоминал.
– Это что же за кольцо? Как выглядело? – Нина аж дышать перестала.
Неужто во дворце кольцо уже? Ей тогда его никак не раздобыть, не спасти Винезио.
– Вот как выглядело, не скажу. За императорскими украшениями у нас особый догляд, мне туда соваться не след. Да только давно я на императрице любимого ее кольца не видела. Золотого, с вязью и с камнем резным.
– С камнем? – с надеждой уточнила Нина.
– С камнем. Василисса наша без камней кольца не любит. Такие чаще ее зоста[32] Капитолина носит. Эта язва все любит гладенькое и тоненькое, – Хлоя ехидно усмехнулась.
– А у нее кольца новые не появлялись недавно?
– Вот не скажу, не смотрела я на нее-то. А тебе, Нина, зачем? Ты же вроде сама украшения не носишь, я думала, тебе и неинтересно вовсе про них слушать.
– Хлоя, ты не спеши – Нина повернулась к полкам. – У меня тут для тебя подарочек припасен. Вот – помада для цесаревен вся не поместилась в стеклянный-то сосуд, так я для тебя отложила толику в горшочек. Ты палочкой доставай, да на губы намазывай – мягкие будут и ароматные. Особенно в холода хорошо.
Хлоя глаза распахнула, протянула было руку за горшочком. Но, подумав, отдернула.
– Ты мне сразу скажи, Нина, что тебе надобно от меня. Одно дело сплетни дворцовые, другое, если ты что-то опасное вызнать хочешь.
– Да ничего опасного, Господь с тобой. Ты просто посмотри, да мне расскажи, коли новые кольца у Капитолины появятся или у императрицы. Сон мне снился, что ежели кольцо с древними письменами во дворце появится, то надо мне замуж выходить. Вот и стало мне интересно, когда ты про кольца заговорила. Видать, сон-то в руку? Как думаешь?
– Уф, – выдохнула Хлоя. – Чуть не напугала ты меня. А замуж, я тебе и так скажу, выходить надо.
Она придвинулась ближе к Нине, на ухо зашептала. Тут же расхохоталась, прикрыв рот рукой. Нина тоже фыркнула, покраснев. Хлоя так и ушла похихикивая. Пообещала прислать весточку насчет кольца.
Нина торопливо уложила в корзинку разные снадобья и травы на всякий случай, кувшинчик с ароматным маслом, да второй – с отваром для бодрости. Лучинки и кресало завернула в промасленную ткань, сунула на дно. Бросила в корзинку мешочек с засахаренными орехами, кусок хлеба, мелкие румяные яблоки. Накрыла все чистой холстиной да увязала поплотнее. Посетовала опять, что суму украли, надо бы новую сшить, а все недосуг. Ушла в свою комнатку, сменила столу, мафорий набросила неброский, гладкого шелка.
Фока прибежал, когда она уже собиралась аптеку закрывать.
Нина сурово на него посмотрела:
– Думала, так и уйду, тебя не дождавшись. Что это ты так поздно сегодня?
Не дожидаясь ответа, дала ему поручения полы опять отмыть, травы разобрать – что истолочь, что оставить досушиваться. Запустила его в аптеку, дверь закрыла, велев уходить через двор и калитку, ежели не дождется ее возвращения.
Солнце играло всполохами на мелких волнах Золотого Рога[33], оправдывая его название. Гавань, как обычно, была полна людей. Слышались громкие разговоры, ругань и покрикивания, грохот тяжелых тюков и бочек о деревянный настил, истеричные крики чаек. Мягкий шелест волн пропадал под этой лавиной шума.
Кристиано Нина отыскала не сразу. В стороне от суеты гавани и деревянных помостов он расхаживал по мягкому песку, обходя попадающиеся на пути крупные камни.
Увидев Нину, Кристиано остановился, руку подал, чтобы провести меж булыжников, спросил, как спалось. Нина от такой заботы смутилась. Попросила прощения, что так задержалась.
До скифского подворья путь неблизкий. Монастырь Святого Маманта, где разрешено было селиться приезжим скифским купцам, славянам, русам да прочим северным народам, стоял на другом берегу пролива.
