– Да, он. Еще до того, как стать генералом, Натон спас от костра магессу Найру и укрыл ее в своем загородном доме. Они подружились, потом полюбили друг друга. У них родилась дочь Арея. Естественно, все держалось в строжайшей тайне, пронюхай Инквизиция, и они бы просто сожгли всех в доме, не утруждаясь персональными кострами.
– Понимаю…
– Так вот, на дом Натона было совершено нападение. О его причинах история умалчивает, все кто что-либо мог рассказать, давно мертвы. Натон с несколькими преданными воителями покрошили нападавших в мелкий фарш, не удосужившись вначале допросить. Вояки, что с них взять. Сил Найры было недостаточно для открытия портала, поэтому она израсходовала не только Дар, но и жизнь. Девочка была спасена.
– Как вообще Найра оказалась в Единой империи?
– Хотела помогать людям. Помнишь, я говорил, что в империи часто вспыхивают болезни и высокая младенческая смертность? Вот и проникла тайно, пустилась во все тяжкие, добро причиняла налево направо, пользу наносила да ласкам подвергала. Тут-то ее и сцапали.
– Но ведь она была магессой.
– Ошейник, который надевают на подозреваемых в колдовстве, из хладного железа скован, он блокирует Дар. К тому же, опасаясь посмертного проклятия, приговоренных какой-то дрянью опаивают.
– Так вот почему приговоренные молчали…
– Вот такая грустная история. Когда девочка выпала из портала, я в очередной раз получал плюхи от Гаса. Пришлось и мне поучаствовать. Дети, они ведь наивны и бесхитростны, а девочка знала слишком много.
– Ты, ты стер ей память?
– Я злой колдун, а не чудовище. Такое сильное вмешательство разрушило бы ее личность. Просто установил блоки на некоторые воспоминания. Блоки спадут, когда она закончит обучение, но, если возникнет необходимость, то я, братья и Эль можем снять блок раньше срока.
– Ты все продумал.
– Важные вещи на волю случая оставлять не стоит, любовь моя.
– А как же Натон?
– Иногда мы встречаемся, я рассказываю ему о дочери.
– И он верит?
– Доказательства очень убедительны. К тому же, благодаря Найре, он уже понимал, что мир не биполярен, что Единый это не всегда добро, а магия не всегда зло.
– Ты завербовал генерала? А кого еще? Верховного жреца, Магистра инквизиции, императора?
– Натон сам предложил свои услуги. Не сразу, конечно. До остальных так просто не дотянуться, разве что устроить кровавую бойню в столице.
– Но ведь помогать нам, это очень опасно.
– Да. Натон рискует, но мы его немного подстраховали. Во-первых, встречаюсь с ним только я, а меня очень трудно опознать. Во-вторых, нательный знак Единого, который он носит, содержит в себе одноразовое заклинание портала. Если он его сломает, то окажется в безопасности в подвалах Цитадели.
– А если на него успеют надеть ошейник?
– Ошейник блокирует Дар, у Натона его нет, портал все равно сработает. Мы проверяли. К тому же ему достаточно просто подумать обо мне, чтобы я его услышал и помог выбраться.
– Ты все продумываешь.
– Конечно. В большой игре по-другому никак нельзя.
– Сыграем? – предложила Кельвирея
– Почему бы и нет. Как обычно, на интерес?
– Конечно. Иначе мы не доиграем, – улыбнулась мужу Кельвирея.
– Скуучно, – протянула Кельвирея перемещая пешку.
– Что поделать, зима – согласился Архахаар, совершив рокировку, – скука смертная, все сидят по теплым норкам и ничего интересного не происходит.
– На Земле так же?
– В одном месте зима, в другом – лето. В принципе, зимой темп жизни слегка снижается, но не значительно.
– Из-за машин? – девушка переместила ферзя.
– В основном да. Машины позволяют сохранять активность круглый год. Крестьяне, назовем их так, действительно зимой не особо активны, но жители городов живут полной жизнью.
– Занятно. Если бы здесь были машины, то мы бы тоже не обращали внимания на снег?
– Наверное. Не могу сказать.
– Я вот думаю, а почему там, на Земле, строят разные машины и механизмы, а у нас нет?
– Сложный вопрос мироздания, солнышко. Я думаю это как-то связано с магией. Человек ведь ленив, он постоянно хочет сделать что-то, чтобы раз, и больше не работать. Здесь, на Граи есть магия. Допустим, прилетели насекомые и пожирают урожай. За звонкую монету маг легко их уничтожит или изгонит. На Земле же надо придумать яд, который был бы смертелен для вредителей, но безвреден для человека и каким-то образом обработать огромное поле. В любом случае, нужны деньги, но маг он вот здесь и сейчас, а пока что-нибудь дельное придумаешь – останешься без урожая. Передать весточку родным в соседнем городе? Опять идем к магам. А земляне вынуждены изобретать машины, передающие речь на расстоянии. Вот и получается, что здесь нет необходимости что-то изобретать, – произнес Архахаар, двинув пешку.
– Когда ты отвлекаешься, то делаешь глупые ходы, – констатировала жена, забирая коня.
– Уж лучше проиграть в игре, чем в жизни, – флегматично отозвался маг.
– Да, ты прав, жизнь – очень сложная игра. Как я полагаю, летом стиль игры будет немного другой?
