– На следующий день двух архимагов видели на торжище у гномов. Один из них парализовал конокрада. Этими двумя событиями очень заинтересовалась Инквизиция.
– С параличом перестарался…
– Так, вот, Архахаар, серые братья в раздумьях. С одной стороны они уверены, что ты одиночка, а с другой стороны на тебе был плащ мага. Согласись, ситуация сложная.
– Да уж. Сможешь подкинуть им информацию?
– Увы. Теперь это дело Инквизиции. Соглядатаи либо отозваны, либо мертвы, ни жрецам, ни воителям теперь ничего не известно. Инквизиция умеет хранить свои тайны.
– Глупо с их стороны разбрасываться ресурсами. Желаешь выйти из игры?
– Воины не бегут при первом признаке опасности. Воины встречают опасность достойно и сражаются с ней.
– Ты благородный воин, Натон.
– Я предатель.
– Кого же ты предал, Натон? Несуществующего бога?
– Я предаю свою страну даже просто сидя с тобой за одним столом.
– Твоя страна выбрала страшный путь, путь, ведущий в пропасть.
– Я знаю, но на душе от этого легче не становится.
– Натон, ты генерал воителей, третий в храме. Вместо того чтобы спокойно сидеть в тепле и сытости, в окружении богатства и лизоблюдов, ты нашел в себе силы бороться за свою страну, за людей. Ты – воин. Запомни это.
– Хорошо, я буду бороться до последнего вздоха.
– До твоего последнего вздоха еще очень и очень много времени, Натон.
– Ты ошибаешься, маг. Я решил, я убью императора!
– А смысл? Император это только человек. Убьешь его – придет другой, но этого тебе уже не застать.
– Пусть, зато моя дочь будет жить в безопасном мире.
– Ничего не изменится. Необходимо уничтожить то, что дает империи силу, что делает ее единой. Только тогда мы победим.
– Твои слова разумны, но мне все тяжелее ждать.
– Ты ждал одиннадцать лет, потерпи еще немного.
– Хорошо – вздохнул воитель, – моя дочь, ты видел ее?
– Конечно. Даже поговорил с ней. Теперь она студиозус Академии. Еще наивна, но не по годам умна, Дар сильный. Хочет стать целителем и помогать людям.
– Как и ее мать…
– Да. И благородная, как ее отец.
– Скажи, Архахаар, она по-прежнему ничего не помнит?
– Пока нет. Получит плащ и блок спадет, если что-то пойдет не так, то слово, снимающее блок знают еще трое кроме меня.
– Моя маленькая девочка…
– Ей уже шестнадцать
– Как быстро летит время.
– Время идет своим чередом, люди над ним не властны.
– Над тобой оно не властно. Каждый раз ты одеваешь разную одежду, приходишь с бородой либо без, но твои руки такие же, как и одиннадцать лет назад, голос ничуть не изменился.
– Ну, что ж. Благодарю тебя за информацию. Думаю, через четыре-пять зим ты выйдешь из игры и воссоединишься с дочерью.
– Я ждал одиннадцать лет, прожду еще пять.
– Хорошо. Если что-то пойдет не так, ты знаешь что делать. Просто ломай и уходи.
– Разреши еще один вопрос.
– Конечно. Спрашивай.
– Весной, почти четыре месяца назад в Махелле исчезла одна из воительниц. Ее звали Кельвирея…
– Ее и сейчас так зовут. Правда, титулов прибавилось. Называть их тебе я не буду, все-таки меньше знаешь – меньше болтаешь. Без обид.
– Тогда я спокоен.
– Раз уж пошла такая пьянка, зачем тебе Кельвирея?
– Она была лучшей в сатрапии. Я лично приглашал ее в столицу.
– С ней все в порядке. Скорее всего, вы еще встретитесь.
– Ты хороший человек, Архахаар.
– Нет, Натон, я просто неправильный колдун. Береги себя.
Когда Архахаар вышел за дверь, Натон потребовал неразбавленного вина, выпил и задумался. Он вспоминал те благословенные пять лет, когда в его загородном доме раздавался смех жены и дочери. Он вспомнил, как загнал лошадь, спеша туда, где погибали его близкие. Увы, он не успел, дом уже догорал, Найра была мертва, а его дочь Арея пропала. Несколько месяцев спустя, безутешного отца нашел Архахаар. Он показал ему любимую игрушку Ареи, деревянную лошадку, и рассказал, как Найра ценой собственной жизни смогла открыть портал и отправить девочку в безопасное место. В Академию. Архахаар пообещал, что с девочкой все будет хорошо и ничего не потребовал взамен. Архахаар приходил снова и снова, приносил рисунки Ареи, рассказывал о ее жизни. Через несколько встреч, Натон решился. Решился на предательство во имя Найры и Ареи.
Найра. Магесса, которую спас от костра молодой воитель. Магесса, стремившаяся помогать людям, ставшая его подругой, а впоследствии женой. Жена, подарившая ему самую замечательную девочку, жена, поддерживавшая его, жена, без колебаний отдавшая свою жизнь за жизнь их дочери.
Боль утраты давно ушла, горечь утихла, а впереди брезжил луч надежды.
– Осталось немного – пробормотал Натон, покидая таверну.
На раскисшую дорогу падали хлопья снега, келпи недовольно фыркали и прядали ушами.
– Бррр, терпеть ненавижу позднюю осень – ворчал Архахаар, кутаясь в пятнистый серо-белый плащ.
– Терпение есть великая добродетель, любимый, – ответила одетая в такой же плащ Кельвирея.
– Ты еще мне книжку Единого перескажи.
– Легко. А вообще, не хочешь мерзнуть – иди Дорогой, как все нормальные драконы, а не гоняй водных духов на морозе.
– А на выброс силы сбегутся инквизиторы. Ну, уж нет, мы на имперской территории, а значит, прикидываемся шлангами.
