– Хороши шланги! Одеты как Ночные тени, едем на лошадях, по сравнению с которыми кони императорской конюшни просто задохлики.
– Да хоть на ламах в красных труселях, главное чтоб незаметно.
– На три полета стрелы ни одного человека.
– Хорошо.
Тишину ночи разорвал тоскливый многоголосный вой. Молния всхрапнула.
– Волки, Ар – взволнованно сообщила Кельвирея, – большая стая, голов тридцать.
– Не тронут, – отмахнулся Архахаар, – они прекрасно знают, кто ходит по их землям. Бояться надо двуногих зверей. Хотя, в такую погоду, я думаю, мы никого не встретим.
– Хорошо бы.
Они углублялись в лес, следуя по проторенной тропинке. Грязь чавкала под копытами, падавший снег забивался в глаза. Остаток пути они проделали в молчании. Келпи остановились на небольшой поляне. В центре поляны находился небольшой алтарь, а окружавшие поляну засохшие деревья были густо обвешаны различными лентами и клочками ткани.
– Мерзость, – сплюнул Архахаар.
– Святое место, – парировала Кельвирея, – люди сюда молиться приходят.
– Смотри внимательнее.
– Мерзость, – сплюнула девушка, почувствовав, как тонка ткань мироздания и как через небольшую прореху в мир сочится что-то невыносимо отвратительное.
– Прорыв пока маленький, но если расширится, кое-кто решит заглянуть в гости. Камешек разломаем, дырку заштопаем. Страхуй, вдруг кто придет на огонек.
Кельвирея поправила перевязь с ножами, извлекла из ножен меч и застыла, готовая в любой момент взорваться ураганом острого адаманта. Архахаар засыпал вырезанные на алтаре символы толченым даганитом, после чего извлек свой меч и принялся рубить камень. От алтаря отлетали куски. Архахаар ритмично взмахивал мечом, и алтарь словно таял. Наконец, маг удовлетворенно убрал меч в ножны:
– Половину дела сделали. Все чисто, можешь убрать оружие. Хочешь сама прореху затянуть?
– Пожалуй, нет. Ты начал, тебе и заканчивать.
– Хорошо. Значит, берем края прорехи и начинаем их сводить. Вот так. Все готово – маг удовлетворенно крякнул, – и напоследок, еще один подарочек. Ты чувствуешь духа леса?
– Очень слабо, как будто спит. Только слишком уж глубоко.
– Он ослаб, но жив, – произнес Архахаар извлекая из седельной сумки небольшой корешок, – Лесная батарейка, остроухие снабдили.
– Бата– что?
– Магия леса. Корешок будет наполнять лес силой, весной проснется леший, – с этими словами Архахаар забросил корешок подальше в грязь, – ну вот и все. Предлагаю забраться поглубже и остановиться на дневку.
Костра они не разводили, в плащах эльфийской работы было тепло, а сухари не требовали готовки, разлапистая ель защищала от снега. Келпи ушли в лес на охоту.
Кельвирея проснулась перед закатом. Архахаар еще спал. Девушка сидела, прикрыв глаза, и обдумывала события, произошедшие с ней за последнее время. Расскажи ей кто-нибудь год назад, что она станет магессой и невестой самого разыскиваемого колдуна Архахаара, что она вместе с представителями других рас будет играть судьбами целых государств – она бы назвала этого человека лжецом. Но, как говорит Архахаар, факты – вещи упрямые, и вот уже вторую седмицу она ночами месит грязь имперских дорог, разрушая алтари Единого и заживляя прорехи в мироздании.
– Алтари, алтари, алтари, да сколько же их! – не выдержала Кельвирея, устало опускаясь на снег.
– Тысячи, а может и больше – флегматично ответил Архахаар, поедая сухарь, – и это только отдельно стоящие алтари. А есть еще храмы, есть походные алтари.
– И мы так и будем рубить их в мелкое крошево до весны?
– Даганита осталось мало, думаю хватит на один храм или пару алтарей. Что выбираешь?
– Надоели алтари.
– Хорошо. Тогда едем на север к накалийской границе. Там наведем шороху и отправимся к Тарлаку отъедаться.
– К Тарлаку это хорошо, сухари надоели, да и поспать бы хорошо не в сугробе.
– Седмицы две если хорошим галопом.
– Зато потом жратва, палица и свободная пещера, – улыбнулась девушка, целуя Архахаара.
– Сдалась тебе эта палица.
– Без палицы никак!
К небольшому деревенскому храму подбирались с подветренной стороны перебежками. Ворвавшись в храм, они на мгновение замерли. Возле алтаря распростерлись ниц два одетых в рясы человека. Ряса черного цвета принадлежала жрецу, а вот серая ряса второго заставила Кельвирею испуганно выдохнуть.
– Нечитые! – закричал вскочивший на ноги инквизитор.
– Помотайся с наше, сам нечистым станешь – огрызнулся Архахаар.
– Сейчас вы умрете – прошипел инквизитор, снимая с пояса плеть.
Кельвирея потянулась за кинжалом, Архахаар извлек меч. Инквизитор раскрутил плеть, и от нее в сторону магов потянулась тонкая полоса черноты. Маг рубанул по ней мечом и, словно испугавшись, тьма втянулась назад.
– Колдуны, – прошипел инквизитор, нанося удары плетью, – бей тревогу, брат!
