Незатейливая шутка магички была встречена восторженным воем и новыми приступами сдавленного хрюкания и всхлипываний.
— В кишках! — аларинец хлопал себя по коленям и тряс головой, от чего его роскошные черные с золотистыми прядями волосы превратились в сплошной колтун. — В кишках у ирча! Я, аларинец, сижу в пузе какой-то каменной твари! О великий Оллохор, я сейчас лопну от смеха!
— У этого вашего бога такое идиотское имя! — всхлипнул Эш. — Ол-ло-хор, ой держите меня, девочки!
«Девочки» послушно держали и хихикали не переставая, в том числе Азаль, которой с ее путаницей в ипостасях хихикать так по-человечески вообще-то не полагалось.
— А у вашей богини и имени-то нет! — сквозь хохот выдавил темный. — Единственная, это ж надо было придумать! О моя Единственная, ниспошли мне удачи в бою! Не могу, не могу больше!
Сердце Юча тревожно колотилось в ребра. Его спутники сошли с ума, в этом не было никакого сомнения. Если уж аларинец не вызывает на дуэль тех, кто оскорбил имя бога темных, а Натэя и Азаль не вцепились друг другу в глотки за внимание обнимающего обеих Эша… Неужели этот проклятый камень, даже будучи даже давно отжившим свое мертвым осколком артефакта, имеет такую власть над разумом? И почему тогда он, Юч, смог избежать общей участи? Он ведь тоже коснулся камня и тоже видел историю осколка.
«Потому что я особенный, и всякие куски артефактов мне не страшны», — радостно подала голос ючева гордость.
«Потому что ты и так безумен, дальше некуда», — ехидно возразил ей редко просыпающийся в маге внутренний критик. — «Так что в то время, как все нормальные сошли с ума, ты остался единственным вменяемым существом!»
«Как бы то ни было, нужно уводить ребят отсюда», — вставил свое веское слово здравый смысл. — «Есть надежда, что отойдя от камня на приличное расстояние, они придут в себя».
«И ты снова станешь всеобщим посмешищем», — не унимался внутренний критик.
«Может, оставим все как есть?» — вкрадчиво предложила гордость.
«И будем сидеть тут рядом с пятью хохочущими идиотами, наслаждаясь собственным превосходством, — мрачно обрисовал перспективу здравый смысл. — И помрем с голоду вместе с ними. Нет уж, лучше все-таки двигаться вперед. С друзьями или без них, но нужно попытаться найти выход из этого подземелья».
«Лучше все-таки с ними», — решительно вступила в разговор совесть.
«Что-то нас стало много, — снова встрял критик. — Тоже мне, единственное вменяемое существо! Это уже не раздвоение личности, это гораздо хуже!»
— Заткнулись все! — вслух рявкнул Юч. Вообще-то он имел ввиду свои разбушевавшиеся внутренние голоса, но от усиленного эхом крика мага тут же заткнулись его хохочущие спутники. Правда, всего на несколько мгновений. Вскоре они уже снова умирали со смеху, тыча пальцами в Юча.
— Такой грозный маг, шкруть меня сожри! — кривлялась Алата. — Сейчас как вдарит кому-нибудь своей книжкой-малышкой, искры из глаз посыплются!
— Малышкой! — взвыл Эш. — Книжкой-малышкой, держите меня!
— Мяяяяй! — вторила ему Азаль.
— Значит так, — Юч с трудом перекрикивал всеобщий кавардак. — Послушайте меня, вы не ведаете, что творите! Давайте уйдем отсюда. Шактаяр, ты ведь обещал, что приведешь нас в гости в свое родовое поместье, в Каэр! Но что-то пока не спешишь выполнять обещание. Я всегда полагал, что аларинцы держат данное слово.
Маг надеялся, что его слова заденут темного — его раса всегда очень трепетно относилась к вопросам чести. Но Шактаяру пламенная речь Юча показалась очередной шуткой, и темный с удвоенным энтузиазмом принялся бить себя по коленям. Его беззвучный смех то и дело переходил в кашель — даже тело аларинца не могло вынести такого продолжительного веселья, не пытаясь прекратить эту пытку хохотом.
«А вдруг от смеха можно умереть? — похолодел Юч, с ужасом глядя, как следом за Шактаяром стали кашлять сквозь смех и остальные. — Что мне делать? Я обязан вывести их отсюда. Тут становится все меньше воздуха, кажется даже у меня темнеет в глазах. Или это от голода? Вот и магический свет стал тускнеть, у меня все меньше сил, чтобы его поддерживать… С другой стороны, куда я их поведу? До этого нашим предводителем был Шактаяр, только он чувствовал направление. А если он никогда не придет в себя?! Мы будем плутать в этих подземельях, пока не упадем замертво от голода и усталости!»
Еще чуть-чуть, и маг закатил бы истерику. Но он прекрасно понимал, что невменяемых существ и без него уже достаточно. Раз уж повезло уберечь разум, надо и дальше быть на высоте.
— О, как он это сказал! — Алате явно доставляло удовольствие передразнивать Юча. Девушка даже встала, покачиваясь и икая от смеха, и попыталась скопировать позу мага. — Давайте уйдем отсюда! Какую рожу он скорчил при этом, просто умора! Нет уж, я лично никуда не пойду, мне и тут хорошо!
И Алата демонстративно плюхнулась обратно.
— Я сейчас вот открою Лолу, и вам всем мало не покажется! — попытался припугнуть товарищей Юч. — Вы же знаете, как я колдую. Прочитаю с какой-нибудь страницы какое-нибудь заклинание, и вы как окажетесь где-нибудь на Тарланге!
