— Значит так. Тебя осмотрит наш человек, возможно, немного подлатает. Не сопротивляйся и старайся не разговаривать. Он всё равно тебя не поймёт. — Гордон говорил спокойно и уверенно. — Потом пойдут дни восстановления, скучные и долгие. Из комнаты не выходить и не выползать. Еду тебе будут приносить, а всё остальное в строгом сопровождении.
— У тебя будет личный помощник, — поддержал разговор Гектор. — Он будет проводить в этой комнате почти всё своё время.
— Твоя задача — восстановиться. Чем быстрее, тем лучше. Как только встанешь на ноги, будем думать, куда тебя определить. — Гордон поднялся и направился на выход. — И помни, что ты тут чужой, не делай глупостей.
Гектор, суетливо хромая, пробежался по комнате, собирая и перекладывая, какие-то вещи. На стойку рядом с кроватью он положил груду старых книг.
— Вот. Прочитать ты не сможешь, но там много изображений. Полистай, если будет желание. — Закончив беготню, он встал рядом с кроватью, как провинившийся младший брат. — Мне пора, нас не будет тут пару дней. Ты это… В общем, молодец. Я рад, что ты жив.
После этих слов Гектор вышел из комнаты, прикрыв за собой дверь. А я поспешил закрыть глаза, мысленно стараясь спрятаться от боли в теле, и через одно мгновенье, ушёл в сон.
Глава 10. Совсем иной мир.
Последующие дни я усердно залечивал раны. По мере поступления пищи и жидкости пропадала слабость. Врач, или кем бы он ни был, действительно пришёл зашивать мои раны. Вся процедура отняла очень много времени. Промыть разорванную до костей рану на ноге и держать меня в сознании было непросто, но он справился. Процедура зашивания напомнила мне сварку. Непонятным предметом типа толстенной шариковой ручки с натянутым тонким проводом к аппарату, он словно запаивал мои раны, оставляя покрасневший широкий шрам. Закончив с ногой и мелкими повреждениями вроде ссадин и вывихов, он принялся снимать с меня жилет.
Старая рана в плече ещё давала о себе знать. Два переломанных рёбра торчали сквозь заживающую кожу. Теперь я хотя бы увидел проблему болей в груди… Обработав плечо, мужичок умело вскрыл меня, накачав предварительно каким-то препаратом. После он переломал неверно сросшиеся кости и собрал меня по частям. Словно под кайфом, не чувствуя боли, я наблюдал за этим, оценивая в голове его работу. А под конец уснул, вновь и вновь пересматривая наши с братом приключения.
Сколько прошло времени с того момента, как Гектор и Гордон уехали, я не знал. Все дни, проведённые в кровати, слились воедино. Радовало одно. Вместе со мной вскоре поселился тихий паренёк, он помогал в мелочах и выводил меня из комнаты. Когда я набрался сил и даже полистал в полумраке старые книги, оставленные Гектором, захотелось развлечения. Молчаливый сожитель словно читал скуку в моих глазах и научил меня самой простой игре. Притащив откуда-то доску, похожую на шахматную, но с увеличенным полем и фишками двух цветов, он на пальцах принялся показывать смысл игры.
Суть оказалась проста: бросать три кубика и, складывая выпавшие числа, ходить поочерёдно фишками, захватывая территорию оппонента. При особых комбинациях удавалось съесть вражеских солдат. Вообще, этой игрой он неплохо разнообразил серые будни. Часто просыпаясь среди ночи, я ждал наступления дня, чтобы вновь сразиться с соперником в занимательной игре. Честно говоря, я и понятия не имел, когда наступала ночь.
Окон в помещениях я не видел, как и часов, висящих на стенах. Поэтому первое время ночь для меня была именно тогда, когда я непосредственно спал. После на сон уходило меньше времени, и я принимался про себя отсчитывать минуты. Я выяснил, что в начале каждого дня приходит врач проверить моё состояние, через час приносят еду, а спустя пять — обед. Привыкнув к такому постоянству, я отмечал время по повторяющимся событиям. Еда была приемлемой, правда, всё приносили в кашеобразном виде. Причём, что бы это ни было, оно всегда было перетёртым или перемолотым в однородную массу. Так или иначе, жаловаться не приходилось, сытно, необычно, но вкусно. Кто знает, может, у них так положено.
Комната, в которой меня разместили, оказалась на редкость интересной. Не удивлюсь, если её хозяином является Гектор. На комоде у двери стояло подобие настольной лампы — стеклянная колба, в которую был помещён крупный кристалл. При нажатии кнопки на корпусе резервуар бесшумно заполнялся водой, и драгоценный камень издавал свечение. При необходимости вторая кнопка сливала жидкость, и кристалл затухал. Зажигая тусклый свет этой штуковины, я рассматривал картинки книг, в ожидании моего молчаливого друга.
