«Джекс! Быстро! Наверх!» – крикнул Элиас, подхватывая фонарь. Инженер стоял, прислонившись к стене, тяжело дыша. Его глаза были остекленевшими, в них плавала немыслимая пустота. «Джекс! ИДИ!» – Элиас толкнул его к лестнице.
Подъем был кошмаром. Джекс двигался, как сомнамбула, спотыкаясь, хватаясь за ступени. Элиас толкал его сзади, чувствуя, как гул снизу нарастает, как будто разъяренная сеть преследует их. Свет в контейнере у него в руке пульсировал яростно, освещая потное, потерянное лицо Джекса и его собственные дрожащие руки. Мысли Элиаса спотыкались: Сеть… живая… надо… Джулиану… опасно…
Они вывалились из люка на поверхность, в свет чуждого солнца. Джекс рухнул на колени, его рвало прозрачной слизью. Он дрожал, смотря на свои руки, на светящееся голубое пятно на перчатке, которое медленно тускнело. «Темно… в голове… – хрипел он. – Шум… все шум…»
Элиас, не теряя времени, потащил его к лаборатории. По пути они видели колонистов. Те стояли группами, раскачиваясь в такт вибрации, их глаза были устремлены куда-то вдаль, в никуда. Некоторые чертили пальцами на стенах спирали. Никто не обратил на них внимания. База погружалась в гипнотический транс.
Джулиан Картер в стерильном свете своей лаборатории смотрел в окуляр мощного электронного микроскопа. На предметном стекле лежал крошечный кусочек пульсирующей голубой биомассы из шахты. Элиас, бледный и дрожащий, стоял рядом, ожидая вердикта. Джекс сидел в углу на стуле, ссутулившись, с мокрым полотенцем на затылке. Его глаза были пусты, дыхание поверхностное. Контакт с веществом выбил из него последние остатки связной речи и ясного мышления.
«Это… невероятно, – прошептал Джулиан, регулируя увеличение. Его голос был смесью научного восхищения и глубокого ужаса. – Ничего подобного… Ни в одном справочнике, ни в одной фантазии ксенобиолога…»
«Что? Что ты видишь?» – Элиас едва выговорил слова. Его собственная голова гудела.
«Структура… – Джулиан оторвался от окуляра, его лицо было пепельно-серым. – Она напоминает нервную ткань, но… усложненную на порядки. Миллиарды нанотрубок из биополимера, проводящих не электричество, а… свет? Импульсы? Видишь эти узлы?» Он показал на экран монитора, куда выводилось изображение. На нем была фантастическая сеть из переплетенных светящихся нитей, сгущающихся в сложные фрактальные узлы, которые пульсировали независимо. «Это как синапсы, но… оптические. И они активны! Даже отделенный от основной сети, этот кусочек… он живет. Он реагирует. Смотри.»
Он слегка ткнул образец микроиглой через манипулятор. На экране видно было, как импульс света пробежал по ближайшим нитям к узлу. Узел вспыхнул ярче, и ответный импульс побежал в обратном направлении, к месту «укола». Биомасса в контейнере на столе слабо замигала в такт.
«Он чувствует, – сказал Джулиан. – Коммуницирует. На каком-то непостижимом уровне. Это не просто биология, Элиас. Это… биокомпьютер. Живая, дышащая, чувствующая сеть, опутавшая всю планету. И мы…» – он махнул рукой в сторону окна, за которым виднелись безмолвные, ритмично качающиеся фигуры, – «…мы в нее встроены. Те кристаллы в крови… эта пыль… они, я уверен, интерфейс. Антенны. Они принимают сигнал этой сети и… перестраивают наш мозг под ее ритм. Выключают лишнее. Язык. Абстракцию. Личность. Оставляя только базовую биологию и восприимчивость к ее… дирижированию.»
Он подошел к Джексу, посветил фонариком в его глаза. Зрачки слабо отреагировали. «Контакт с чистым веществом… это передозировка интерфейса. Шок для системы. Он оглушен. Возможно, навсегда. Или… это следующий этап. Стадия полной рецептивности.»
Элиас посмотрел на контейнер. Голубой свет пульсировал ровно, гипнотически. Он смотрел на пульсирующую сеть на экране. Он смотрел на Джекса, сидящего в углу, его рука непроизвольно постукивала по колену – в такт, в такт, в такт. Он чувствовал этот ритм в своих висках, в своих спотыкающихся мыслях. Сеть была под ногами. Сеть была вокруг. Сеть начиналась внутри.
«Что… делать?» – спросил Элиас, и его голос звучал чужим, упрощенным, как у колонистов снаружи. Сложное слово «стратегия» ускользнуло, оставив только примитивный вопрос действия.
Джулиан посмотрел на пульсирующий образец, на экран, на Джекса. Его глаза, последние островки ясности в этом погружающемся в безумие мире, были полы отчаяния и странной решимости.
«Бороться, – прошептал он. – Пока можем думать. Пока можем назвать врага. Искать слабость. Или… готовить сигнал бедствия. Последний крик.» Он посмотрел на Элиаса. «Потому что скоро… мы не сможем даже этого.»
За окном лаборатории колонист, проходивший мимо, остановился. Он поднял руку и медленно, ритмично начал бить ладонью в стекло. Раз. Раз. Раз. В такт пульсу Колыбели. В такт свету в контейнере. В такт концу всего. Его глаза были пусты и светились отраженным голубым светом лабораторного экрана.