Лаборатория Джулиана Картера превратилась в склеп. Воздух гудел от работы криогенных установок, сдерживающих образец нейро-корня в стальной ловушке под полом. На кушетке лежал Джекс Риггс – его дыхание было ровным, но глаза оставались остекленевшими, пальцы методично выстукивали ритм Колыбели по краю ткани. Тук. Тук. Пауза. Тук. Тук. Элиас Вернер чувствовал этот ритм в собственных висках, сплетаясь с обрывками мыслей: опасность… сеть… слова уходят…
«Стабильно?» – спросил Джулиан, не отрываясь от монитора азотной ловушки. На экране пульсировали слабые голубые кривые – жизненные показатели образца.
«Свечение… слабее,» – выдавил Элиас. Слово «деградация» уплыло, оставив пустоту. Он наблюдал, как жилка на срезе корня в записи дернулась. «Думал… умрет.»
«Не умирает,» – Джулиан ткнул пальцем в график. «Адаптируется. Экономнее. Ждет сигнала.» Он кивнул на Джекса. «Или нового хозяина.»
Внезапно сирена взревела, заливая комнату алым светом. Монитор погас. Из вентиляции над пустым посадочным местом ловушки повалил едкий пар.
«СБОЙ ИЗОЛЯЦИИ! УРОВЕНЬ АЗОТА ПАДАЕТ!» – закричал Джулиан, вцепляясь в пульт.
Под полом что-то билось – глухие, яростные удары по стали. Гермодверь ловушки прогнулась вовнутрь. Сквозь щель уплотнителя пробился тончайший голубой усик. Он дернулся, слепой и яростный, и выпустил облачко серебристой пыли.
«Споры! Назад!» – Джулиан рванул Элиаса за рукав.
Облачко не рассеялось. Оно сгустилось, потянулось к теплу их тел, как рой разъяренных микроскопических ос. Джулиан ударил по аварийной кнопке – потолок лаборатории раскрылся, обрушив водопад пены. Пена накрыла усик, споры, дверь ловушки… и зашипела. Голубой свет за стеклом погас. Удары прекратились.
«Кислотный тушение… едва сработало…» – Джулиан тяжело дышал, вытирая пену с лица. На полу, где было облачко, осталось темное пятно коррозии. Усик обуглился, повиснув на щели.
«Агрессия,» – прошептал Элиас, тыча пальцем в мертвый отросток. «Растет… сквозь сталь. Травит… воздух.»
«Не просто воздух,» – Джулиан поднял портативный спектрометр, наведя на пятно пены. Экран засветился тревожным оранжевым. «Биоаэрозоль. Наночастицы-носители. Те же, что в крови. Только концентрированные.» Он посмотрел на Элиаса, лицо его было пепельным. «Он не просто общается, Элиас. Он заражает. Через воздух. Через почву. Через малейшую трещину. И его цель…» – он постучал пальцем по своему виску, – «…здесь. Перезаписать. Стереть.»
Кассандра Блэйк стояла у окна комцентра. Внизу, в долине, колонисты копали фундамент для ангара второго шаттла. Их движения были жутко синхронны: лопаты взлетали и вонзались в такт подземного гула. Ни криков, ни разговоров – только скрежет металла о камень и тяжелое дыхание. Один из землекопов замер, уронив лопату. Из его носа и ушей струилась прозрачная слизь с серебристыми искорками. Он не вытирал ее. Просто стоял, раскачиваясь.
«Прогресс?» – спросил голос из динамика. На экране – гладкое лицо менеджера «Астра Глобал».
«Стабилен,» – ответила Кассандра, не отворачиваясь от окна. «Модуль жизнеобеспечения для „Икара“ завершен на 80%. Гидропоники дают избыток.»
«Отлично! Совет впечатлен. Ускоряйте подготовку площадок. „Икар“ вышел на траекторию. 500 единиц живого груза и тонны оборудования.»
«Единиц…» – Кассандра едва слышно повторила. Слово «колонисты» споткнулось в мозгу.
«Реплика?»
«Принято,» – она выпрямилась. «Колыбель ждет.»
Дверь распахнулась. Элиас и Джулиан ворвались, пропахшие химикатами и потом. Элиас швырнул на стол Кассандры пробирку с обугленным голубым усиком.
«Доказательство! – его голос хрипел. – Живое! Агрессивное! Рвет сталь! Травит воздух спорами!»
Джулиан включил планшет. На экране – запись бьющегося в ловушке корня, клубков серебристых спор, кислотного тушения. «Заражение – через воздух и почву! Эти споры несут нанокристаллы – они перестраивают мозг! Отключают речь, волю, личность! Карантин! Сейчас! Остановить работы! Запереть все модули! Ради Бога, отмените прием „Икара“!»
Кассандра скользнула взглядом по пробирке. Усик походил на грязную нитку. Она отодвинула ее пальцем.
«Ваши… образцы… проявляют стресс-реакции. Естественно для изолированной биомассы.»
«Естественно?!» – Джулиан ударил кулаком по столу. Охранник у двери вздрогнул, его рука потянулась к шокеру. «Он чуть не проел криостаз! Он отравляет атмосферу! Джекс Риггс – овощ после контакта! Миа Роуз не говорит! Люди превращаются в биороботов!»
«Люди, – холодно парировала Кассандра, – испытывают временный синдром Колыбели. Неврологическую адаптацию. Ваши панические эксперименты лишь усугубляют их стресс.» Она указала на Элиаса. «Вам запрещены исследования. Вы нарушили приказ.»
«Смотри!» – Элиас тыкал в планшет. «Споры! В воздухе! Они… ключ! К распаду! К немоте!»
Кассандра не взглянула. Ее глаза сузились. «Я вижу истерику, доктор Вернер. И слышу саботаж. Вы оба – под воздействием синдрома. Ваши суждения некомпетентны.» Она нажала кнопку. «Охрана. Конвоировать докторов в их каюты. На отдых.»