Джулиан закрыл глаза. Мысль о возвращении в долину, в самое пекло, вызывала физическую тошноту. Но альтернатива? Ждать, пока Колыбель окончательно сотрет их личности здесь, в этой каменной могиле? Стать такими же, как Майя и Лео? Безмолвно влиться в стадо и раствориться в пульсирующей массе?
«Риск…» – начал он, открыв глаза. «Смерть. Быстрая… или… хуже.» Он кивнул на Лео. «Не дойдем… не сможем… думать… действовать.»
«Уже… не думаем…» – возразил Джекс, стукнув кулаком по своему лому, лежавшему на пульте. Звук был резким, металлическим. «Но… можем… сделать.» Он показал на коробки со взрывчаткой, припасенные для возможного укрепления станции. «Бум. Большой бум.»
Элиас присоединился к обсуждению, его речь была медленной, с паузами, но логика, подстегиваемая адреналином отчаяния, пробивалась сквозь туман:
Цель 1: Уничтожение. «Если есть… слабое место… структура… энергетический узел… Попытаться… нанести урон. Замедлить… остановить цикл.» Он не верил в это до конца, но это давало цель. «Взрывчатка… Джекса.»
Цель 2: Доказательства. «Глазами… увидеть. Записать. Фото… видео… сенсоры… станции.» Он ткнул пальцем в портативные рекордеры, камеры, образцы контейнеров. «Если сигнал… не дошел… Земля… должна… увидеть правду. Ужас… масштаб.»
Цель 3: Понимание. «Узнать… что оно? Рождается? Пробуждается? Уходит? Чтобы… предупредить… точнее.» Это была самая призрачная цель, но она горела в нем, лингвисте, до последнего.
Цель Лео: «Не… стать… сырьем.» – резюмировал Джулиан, глядя на биолога. «Умереть… людьми. Сражаясь.»
Риск был чудовищным. Шансы – ничтожными. Но это был их выбор. Последний акт воли перед тем, как Колыбель сделает с ними то, что захочет. Элиас посмотрел на Джулиана. Врач глубоко вздохнул, потом резко кивнул. «Да. Идем.» Согласие было не в словах, а в этом кивке, в сжатых челюстях, в решимости, вспыхнувшей в его усталых глазах.
Джекс ожил. Перед ним стояла задача. Конкретная. Техническая. За нее можно было ухватиться, как за якорь в бушующем море безумия. Его движения стали резче, целенаправленнее. Туман в голове отступил перед сосредоточенностью на деле.
Он разложил на столе весь запас взрывчатки – пластичные шашки, тротиловые брикеты, детонаторы, катушки бикфордова шнура (более надежные, чем электроника, которая могла отказать). Его толстые пальцы, казалось, обрели прежнюю ловкость, проверяя целостность, рассчитывая примерную мощность. «Заряд… большой… у основания… где… корни… сходятся…» – бормотал он, представляя структуру «инкубатора». Он собрал несколько компактных, но мощных зарядов с таймерами и запасные – на случай, если придется отвлекать или пробивать путь. Каждый заряд он тщательно упаковал в защитные мешки, прикрепил к поясу и рюкзаку.
Ломы (тяжелый для Джекса, полегче для других). Резак (заправленный, но ненадежный). Оглушающие гранаты (больше для создания помех, чем убийства). Пистолет Джулиана (последняя надежда в крайнем случае, с двумя обоймами). Джекс распределил оружие, проверил, научил (насколько возможно) Элиаса и Джулиана пользоваться гранатами. «Не… воевать… прорываться… отвлекать.»
Они облачились в самые плотные комбинезоны, нашли остатки защитных масок (бесполезных против нейро-воздействия, но способных уберечь от спор или слизи). Джекс проверил фонари, запасные батареи. «Свет… важен… их свет… гипнотит.»
Портативные рекордеры с мощными зумами. Запасные аккумуляторы. Маленькие, но емкие флеш-накопители с дубликатом всего, что они отправили на Землю (на случай, если сигнал не дошел, но они смогут… как? оставить там?). Джекс раздал их. «Записывать… все. До… конца.»
Пока Джекс работал, его голова почти не покачивалась. Он был в своей стихии. Инженер, готовящий последний салют. Его бормотание было не бессвязным, а техническим: «Контакт… клемма… таймер… пять минут… шнур… сухой…» Это был его щит. Его последний бастион человечности – профессия.
Пришло время уходить. Они не могли взять Майю, Лео или Марка. Они были уже не союзниками, а обузой, живым напоминанием об их ближайшем будущем.
Майя сидела на полу, покачиваясь, ее взгляд был устремлен внутрь. Джулиан осторожно положил рядом с ней флягу с водой и упаковку питательных батончиков. Он прикоснулся к ее плечу. «Прости…» – прошептал он. Она не отреагировала. Ее мир сузился до ритма качания. Элиас посмотрел на ее незавершенные рисунки углем – витки тьмы, поглощающие точки. Он сфотографировал их последний раз. Прощание без слов.
Лео все еще сжимал и разжимал кулак, тихое рычание временами вырывалось из его груди. Джекс подошел, положил руку на его плечо. «Лео… план… твой… исполним.» Биолог не повернул головы, но рычание на секунду стихло, сжатый кулак замер. Как будто последняя искра его «я» услышала и одобрила. Джекс оставил рядом с ним тяжелый лом – символ сопротивления, который Лео уже не мог поднять.
Техник сидел, спиной к стене, его кулак методично бил по колену. Тук-тук-пауза. Джекс выключил свет над ним, оставив в полумраке. Никаких прощаний. Он уже был пуст.