Станция «Глубина», их последнее временное убежище, теперь выглядела склепом. Местом, где они оставили части самих себя. Или то, во что скоро превратятся.
Дверь шлюза открылась с противным скрежетом. Влажный, озонный воздух Колыбели, насыщенный пульсирующим гудением и сладковато-гнилостным запахом чужой жизни, ворвался внутрь. Он ударил по лицу, обволакивая, пытаясь проникнуть в легкие, в мозг. Джекс вышел первым, лом наготове. За ним – Джулиан, с пистолетом у бедра и медицинским рюкзаком (с символическими бинтами, стимуляторами и образцами контейнерами). Элиас – с рекордером в одной руке и тяжелым фонарем в другой.
Путь вниз по скальному склону к долине был коварен. Скалы, казалось, дышали – трещины в них светились тем же голубоватым светом, из них сочилась теплая слизь. Растительность стала плотнее, чужой, упругой, переплетенной светящимися нитями корней. Каждый шаг по ней вызывал вспышку света под ногами, как будто они наступали на спящие неоновые лампы. Воздух звенел от гула – низкого, мощного, пронизывающего кости.
И вскоре они увидели их. Небольшую группу зараженных, человек пять. Они шли не по тропе, а напрямик, через колючие светящиеся заросли, к центру долины. Их движения были не такими синхронными, как у больших «стад», но неуклонными. Один споткнулся о корень, упал лицом в светящуюся слизь. Он не вскрикнул. Просто поднялся и пошел дальше, его лицо и грудь теперь светились ярче, слизь пульсировала в такт его шагам. Он стал частью сети.
Джекс замер, жестом приказав остальным остановиться. Они наблюдали, прижавшись к темной скале.
«Обойти…» – прошептал Джулиан. «Не… провоцировать.»
Но Элиас смотрел не на группу. Он смотрел на то, что один из них нес. В руках у зараженного, шедшего впереди, был предмет. Не лом, не камень. Оторванная, окровавленная рука в обрывке рукава инженерного комбинезона. Он нес ее почти бережно, пальцы мертвой руки были сжаты в кулак. Как у Лео.
«Трофей? Ритуальный… предмет?» – пробормотал Элиас, включая рекордер. Зум поймал жуткую деталь: на запястье оторванной руки болтался браслет с выгравированным именем. «Р. Харрис». Техник с «Зари». «Не трофей…» – Элиас почувствовал ледяной ужас. «Сырье… Он несет… часть… сырья… к центру.»
Они обошли группу, продираясь сквозь особенно густые заросли, царапаясь о светящиеся шипы. Свет снизу становился все ярче, превращая ночь в жутковатые сумерки. Гул усиливался, вибрируя в грудной клетке. Ритм проникал внутрь, навязывая себя. Джекс начал неосознанно постукивать ломом по бедру в такт. Тук-тук-пауза. Элиас поймал себя на том, что его шаги синхронизируются с гулом. Левой… правой… левой… Джулиан стиснул пистолет так, что костяшки побелели, борясь с нарастающей синхронностью.
Они вышли на край плато, открывавшего вид на Центральную Долину. То, что они увидели, заставило их замереть.
Долина больше не была просто светящейся сетью. Она была чашей, заполненной пульсирующей, биолюминесцентной массой. Голубизна смешивалась с фиолетовым, зеленым, кроваво-красным в местах особой активности. Это был гигантский «инкубатор». Его поверхность колыхалась, как желе, из нее выступали структуры, похожие на ребра, пульсирующие трубки, сгустки ткани, напоминающие гигантские органы. К нему, как муравьи к меду, стекались стада зараженных. Сотни. Тысячи. Они подходили к самому краю массы, некоторые замирали, другие – шагали прямо в нее. Биомасса обволакивала их, медленно втягивая. Видны были контуры тел – рук, ног, голов – прежде чем они окончательно растворялись в общем пульсирующем месиве. Это было не поглощение. Это было слияние.
Дорога к нему вела по естественному скальному мосту, перекинутому над пропастью, заполненной светящимися «корнями» толщиной с дерево. Этот мост был единственным проходом. И он был забит зараженными. Плотной, медленно движущейся колонной. Как живая конвейерная лента, доставляющая ресурсы к сердцу машины.
«Туда…» – Элиас указал на мост. «Единственный… путь… к основанию… где… корни…» Он посмотрел на Джекса, на его заряды. «Прорваться… сквозь них?»
Джекс оценивал. Колонна была плотной. Люди в ней были неагрессивны, но инертны, как пни. Сдвинуть их было бы сложно. А если спровоцировать… «Риск… толпа… сбросит…»
Джулиан указал вниз, в пропасть под мостом. «Там… ниже. По корням… обойти?» Но корни были скользкими от слизи, пульсирующими, ненадежными. Один неверный шаг – и падение в светящуюся бездну.
Пока они решали, ритм гула усилился. Он стал громче, настойчивее. Колонна на мосту замедлилась, почти остановилась. Люди в ней замерли. Затем, как по команде, тысячи голов повернулись к центру «инкубатора». Тысячи рук поднялись вверх, пальцы растопырены, как будто ловят невидимые лучи. Из тысяч глоток вырвался единый, гармоничный, но абсолютно бессмысленный звук. Не крик. Не пение. Мощный, вибрирующий гул, сливающийся с гулом планеты. «Ооооооммммм…»