Эверилд, больше не мешкая, забрала деньги, оплатила долги мужа и, сбросив личину Дашковой, отправилась в Османскую империю, к Эрику Дарту. Эверилд по ночам бежала — и через несколько недель она уже сидела на берегу моря, с наслаждением позволяя ему омывать ноги. Море ласково шумело, урчало, ластилось к ней. Она сбросила одежду и в одних панталонах зашла в воду и поплыла. Эверилд смотрела на противоположный берег, где простиралась Турция. Лежа на волнах, она задумалась, сможет ли переплыть море и попасть на тот берег. Она смотрела на часы, но всё-таки решила плыть кораблем, пусть она потеряет еще пару недель, но лучше так и никак иначе. Вампирша подошла к причалу и стала взглядом выискивать скоростные корабли. Найдя подходящий, она приблизилась к рыжему капитану и, протянув ему двадцать рублей, сказала:
— Вы в Константинополь идете?
— Да, барышня.
— Возьмите меня на борт.
— Вы вовремя подошли, у нас как раз осталось последнее место в каюте, — потом спохватился: — Вы каким классом поплывете?
— Могу и третьим, если первый класс занят.
— Ну есть одна свободная каюта, — сказал он. Эверилд задумалась, почему бы и нет. — Тогда с Вас пятьдесят рублей.
— Это грабеж, — возмутилась Эверилд.
— Тогда только третий класс. У Вас минута решиться, мы через пять минут отплываем.
— Хорошо, скряга, — Эверилд отдала капитану пятьдесят рублей.
— Поднимайтесь на борт. И должен Вас предупредить: мы недалеко видели османские судна, они похищают девушек в рабство.
Эверилд фыркнула:
— Благодарю Вас за предупреждение. Позволите подняться на палубу?
— Идите, — махнул капитан.
Эверилд забралась по трапу на корабль, направилась в отведенную ей каюту. Через две минуты они уже отплыли. Эверилд оказалась в достаточно просторной каюте, кровать, приколоченная к стенке и застеленная периной, зеркало в полный рост, стол с шахматами, шкаф для вещей. Вампирша распаковала вещи, вот она опять плывет на свою родину, снова в сердце Византии. Нет, в сердце тварей, пронзивших ее сердце. Когда-то она ненавидела османов, желала им самой мучительной смерти. А сейчас душа сама рвется в их лапы, потому что она там оставила свою душу, и даже Эрик Дарт Константинополь любит сильнее всего. «Несмотря на опасность быть узнанным султаном, он с упорством выбирает местом жительства мою родину, хотя сам из Африки. Просто магнит для душ».
Корабль медленно переваливался по волнам, в каюте было скучно сидеть, и Эверилд решила выйти на свежий воздух, она оперлась о фальшборт и смотрела на резвящихся в лучах уходящего солнца дельфинов. Капли воды летели в лицо, где-то играли на лютне, она даже заслушалась, всё вокруг умиротворяло. Ее плеча коснулись, Эверилд резко повернулась и столкнулась лицом к лицу с рыжей вампиршей, голубые глаза которой отливали серебром.
— Ваше Величество, простите, я не хотела Вас пугать, — пискнула девчонка, и Эверилд расслабилась.
— Если ты не хотела меня пугать, тогда зачем подошла?
— Вы путь в Константинополь держите?
— Да.
— Я не думала, что так скоро познакомлюсь с Вами. Ходят слухи, что Вы должны быть в Петербурге.
— Какое это сейчас имеет значение? Я здесь, на корабле.
— А правду говорят, что Вы решили дать шанс на жизнь детям, что были заключены в тюрьме?
— Да. Быстро слухи разлетаются.
— А правда, что Османская империя — Ваша родина.
— Нет, она, скорее, похитительница моей родины. Я родилась в Византии.
— Ой, точно, Вам же уже около двух тысяч лет.
— Не фантазируй, неужели тебя не учили держать язык за зубами? — спросила Эверилд.
— Ой, простите, я правда заболталась. Меня зовут Элисанта, и я хочу, чтобы Вы стали моим наставником.
— Кто тебе дал новую жизнь, пусть и наставляет тебя, — спокойно сказала Эверилд. Солнце уже скрылось за горизонтом. Ветер усилился, и корабль стало раскачивать сильнее, на небе появились первые звезды.
— У меня нет наставника, — буркнула девчонка.
— А куда он подевался? — прищурившись спросила Эверилд, эта говорливая девчонка начинала ее всё сильнее напрягать.
— Не знаю. Я сама учила себя контролировать жажду. Когда я первый раз пришла в себя, то выпила всех, кто был рядом. Когда голод отступил, я осознала, что натворила, и поклялась, что сделаю всё, чтобы этого больше не повторилась. Я убила всех своих близких, — всхлипнула она, Эверилд ее обняла.
— Тише, тише. Мы найдем твоего наставника и сурово накажем. Ты столько страха натерпелась.
— А когда я вышла на улицу, увидела несколько вампиров, гоняющихся за людьми, а потом взошло солнце, и множество вампиров страшно кричали, солнце их сожгло, только меня не тронуло. Отойдя от деревни на приличное расстояние, я ощутила зов: сначала он меня тянул в столицу, я добралась до нее и бродила по улочкам, потом направление изменилось, меня вело куда-то на юг, и вот я здесь. И только оказавшись рядом с Вами, я перестала слышать зов.
— А как ты поняла, что стала вампиром? — спросила Эверилд, пытаясь вспомнить, была ли эта девочка в ту ночь среди обращенных, но, увы, она не помнила. — Когда ты очнулась?
— Не помню.
— Хорошо, я буду твоим наставником, — сказала Эверилд.
