— Когда ты залазила в постель к моему мужу, о чертогах дьявола не думала.
— Пощадите, — взмолилась она.
— Эверилд.
— Я не позволю всяким женщинам легкого поведения прыгать в постель к чужим мужьям.
— Я просто хотела проверить его на верность Вам, — пискнула вампирша. Эверилд расхохоталась в голос, утирая слезы, Миранда стала отползать подальше.
— Ничего умнее придумать не могла? — спросила Эверилд, потом посмотрела на Кирилла, он стоял и курил трубку, ожидая приказа. Еще двое стражников в зеленной форме подошли. — Хорошо, но чтобы я тебя при дворе не видела. У тебя пять минут покинуть дворец, или темницы станут реальностью, — девушка спешно закивала и бросилась прочь. — А ты имей совесть, мне запрещаешь иметь любовников, а сам слово нарушаешь. Еще раз увижу хоть одну вампиршу в твоей постели, тоже заведу себе фаворита.
— Ты должна понимать, сейчас многие вампирши будут пытаться меня соблазнить.
— Надеюсь, ты вспомнишь свои же слова, что одни слишком глупы, а другие суки.
— По-моему, я велел тебе оставаться в Российской империи.
— Я не собачонка, чтобы мне указывать. Кто из Совета сбежал?
— Майкл Денесент и Кира Блайт.
— Понятно. До меня дошли слухи, что ты собираешься устроить детский сад.
— Да, всё верно. Я хочу, чтобы дети имели шанс на обычную жизнь.
— Тебе ли не знать, что дети, обращенные в неосознанном возрасте, неуправляемы?
— Ими могут управлять взрослые, им радость — и детям свобода. Они не должны мучиться от боли в темницах. Они не заслуживают такой жестокой участи.
— Я думаю, многие там уже сошли с ума.
— Нет. Ты удивишься, но нет. Многие сохранили рассудок, создав свои миры в голове. Раньше невозможно было контролировать поток детей, но сейчас нас намного больше, и я собираюсь создать приют для детей. Алексей, Вова и Михалис ведь вполне осознают реальность.
— Они пробыли в темнице недолго, а многие дети живут там десятками и сотнями лет.
— Не преувеличивай, я всего насчитал около пятисот детей, большинство из них сидит не больше пяти лет. Тысячу лет в темницах пробыло около ста детей, они остались в серебряных темницах, их разум уже не спасти. Еще около сотни частично безумны. А остальные нормальные. Если ты следила за новостями вампирского мира, то должна знать, что большинство детей обращено не более пяти лет назад. В какой-то момент вампиров покрыло помутнение, и они стали обращать детей. Их было значительно больше, но половину сожгло солнце, а те, кому повезло обратиться в солнечное и лунное затмение, были брошены в темницы, и ими занималась Кира Блайт. Я думаю ей подарить амнистию. Всего пятидесяти членов Совета сбежало двадцать, и то это мелкие сошки, все крупные рыбы выловлены, кроме Киры Блайт и Майкла Денесента.
— Это даже для взрослого много: пять лет постоянной боли…
— Неправда. В Совете их часто выгуливали во дворе. Они не безумны.
— Ты уверен, что сможешь их контролировать?
— Да, не волнуйся. Сейчас мы можем провести им ментальное внушение и посмотреть, что будет. Детское сознание похоже на пластилин, и на него можно легко воздействовать. На каждую няню будет не больше семи детей. Думаю, если им внушить правила поведения, они смогут себя сдерживать, а если попробуют переступить запрет, то ощутят сильную боль.
— Хорошо. Ладно, что там с Советом?
— Нагайна передаст тебе все сведения. Можешь с ней повстречаться. Я разрешаю.
— Угу, только твоего дозволения я ждала.
— Прекрати ерничать. Она правда сама залезла ко мне в кровать, пока я документами занимался.
— И как ее охрана проглядела?
— Она накрыла их ментально. Она очень сильный менталист.
— Покажи мне детей, — повелела Эверилд, и они вместе вышли из покоев Эрика Дарта.
В большом зале с хрустальными люстрами, матами на полу, как в Японии, точнее — татами, бегало около трехсот детей. Они играли то в догонялки, то в куклы. В зале царила идиллия, или детей уже держали под контролем двадцать пять вампиров, половина из которых обладала сильным ментальным даром.
— Не боишься, что ребенок попытается себя спонтанно защитить? Ведь они все вампиры лунного и солнечного затмения и обладают даром. Кстати, из них можно сделать шикарную армию.
— Вот ты этим и займешься, — спокойно сказал Эрик.
— А как же Совет?
— Думаю, с детьми тебе будет интереснее проводить эксперименты. Если кто-то выйдет из-под контроля, придется вернуть в темницу. Они очень стараются вести себя хорошо, слишком свежи воспоминания о муках в темницах. Если будут сильно хулиганить, стоит пригрозить подземельями — и они снова становятся шелковыми. Я думаю, если их занять письменностью, музыкой, военным делом, они превратятся в образцовых вампиров. Тем более при них всегда будет нянька. Мы же развиваемся, наш мозг легко поглощает информацию, и их мозг не хуже. Надо попробовать. Может, они телом останутся детьми, но умом повзрослеют.
— Возможно, ты и прав, Эрик, — с сомнением проговорила вампирша, наблюдая за резвящейся детворой.
— Мы в темницах оставили только детей, которым уже две тысячи лет. И младенцев до двух лет.
— Но они же дикие. Смотри!
