Вскоре в лагере стало шумно, он наполнился гомоном голосов. Дети приставали к тугам и просили с ними поиграть, и они, уставшие, не в силах были им отказать. Через двадцать минут все были втянуты в игру ляпы, потом сектанты учили малышню стрелять из трубок. Дети млели от счастья, а Эверилд продолжала гладить змею, оказывая гипнотическое воздействие. Все её обходили стороной и даже не старались с ней заговорить: змея, обвившаяся вокруг Эверилд, их пугала. Туги каждый раз косились на спящую рептилию с великим опасением. Эверилд так просидела час.
Носферату слегка пошевелилась, и кобра подняла недовольно голову, смотря осоловелым взглядом на свою укротительницу. Эверилд в ответ погладила ее по голове.
«Спи, — ментально велела королева своей кобре, — мне просто надо сменить позу», — зачем-то оправдалась она перед чешуйчатой подругой. Девадаси зашевелилась в кольцах змеи, сменив положение тела. Змея снова улеглась, а Эверилд обратилась к Нагайне:
— Положи мне, пожалуйста, салат и немного горячего, — вежливо попросила спутницу укротительница змей.
Фаворитка язвительно сказала:
— Как прикажете, моя госпожа, — метресса поклонилась, а Эверилд глянула на нее исподлобья. Нагайна рассмеялась в голос. Эверилд невольно улыбнулась.
Нагайна взяла банановый лист, положила на него немного салата, а рядом — горячее, отнесла Эверилд.
— Тебе положить прямо на змею?
— Боюсь, она это не одобрит, — усмехнулась вампирша и потянулась за листом. — А можешь еще принести чудесных лепешек? Они так хорошо пахнут, — попросила Эверилд подругу. Та взяла лепешки, положила себе второе и устроилась рядом с Эверилд.
Женщины первым делом накормили детей, а теперь хлопотали над мужчинами. Эверилд всё-таки положила еду на змеюку, та снова зашевелилась, едва не опрокинув весь ужин вампирши. Но Эверилд успела подхватить лист.
— Я же сказала — ей не понравится, — озорно заметила она. Пришлось приноравливаться: одной рукой держать лист, а другой — есть.
«Милая, ты меня так задушишь», — мысленно обратилась Эверилд к кобре. Змея неохотно отползла в сторону, позволяя Эверилд насытиться. Она пристроилась поблизости, но через секунду метнулась молнией. Все вскрикнули, мужчины открыли пальбу, но, благо, змею не задели, а та поймала ужа и стала с удовольствием его поедать.
Мужчины и женщины расслабились.
— От этой змеюки есть один плюс: ни одна змея не проберется в лагерь, — заметил главный юноша с бронзовой кожей, карими глазами, коротко подстриженный. Чурбан он не носил, но был одет в батистовую рубаху и штаны.
— Твоя правда, — отозвался пожилой туг с жестким взглядом черных глаз, одетый в тогу. Он сидел, скрестив ноги, и пил травяной чай.
Молодой туг с твердым взглядом серых глаз осмотрел присутствующих цепко и холодно. В конце его глаза остановились на Эверилд.
— Женщина, подойди, — потребовал он.
Эверилд кивнула и, поднявшись, подошла к нему. Он появился только что, но сразу понятно стало, кто здесь главный. Девадаси смотрела спокойно, хотя, признаться, властные мужчины ее пугали, вот только в ней опасности больше — и веет ей на много метров.
Туг сидел недалеко от костра, на нём была сиреневая батистовая рубашка с расстегнутым воротом, на груди красовалась женщина с телом змеи. Он сидел расслабленно, подмечая каждое движение Эверилд. Вампирша обошла костер, встала напротив верховного жреца, обменялась с душителем изучающими взглядами.
— Вы чего-то желаете, господин? — любезно осведомилась Эверилд.
— Я желаю узнать подробности смерти ваших спутников, — потребовал он прохладно-учтивым голосом.
Вампиресса поведала старую байку.
— Очень странно, что вы спустились на землю, чтобы нарвать фруктов, — иронично поднял бровь предводитель душителей.
— Детей укачало верхом на слоне. Я попросила дозволения идти по земле, — нашлась с ответом сразу верховная жрица.
— Понятно, можете идти. Вам стоит подумать о смене имени, чтобы оно соответствовало вашему статусу, — между делом заметил руководитель организации.
Всё это время змея неотрывно следила за беседующими. Никто не заметил, как она подползла слишком близко для броска. Она вслушивалась в разговор, словно понимала, о чём толкуют собеседники.
Дети доели свои порции и подошли к змее.
— А она может нас покатать? — задала вопрос неугомонная Агния.
— Думаю, это плохая идея, — пресекла Эверилд забаву на корню.
«Мы хотим есть», — сказали девочки хором.
«Когда люди уснут, мы отправимся на охоту», — мысленно сообщила Эверилд подопечным.
«А я не хочу ждать ночи!» — капризно заявила Агния.
«Днем охота запрещена законами», — сурово напомнила королева.
«Вам, взрослым. А мы еще маленькие», — возразила смышленая Миди.
«До темноты рукой подать, — мрачно посмотрела на девочек Эверилд. — Берите пример с Бругинды и Брониславы, они молча терпят», — пристыдила своих дочерей приемная мать. Близняшки Нагайны сидели смирно, на редкость тихие дети.
— Всё, расходимся по своим палаткам, завтра трудная переправа через реку Ганг, — приказал верховный жрец. Он первым встал и направился в свою палатку, следом за ним зашевелились другие.
