Она давно не ощущала себя настолько счастливой и нужной. И хотя забота Мориана была на редкость приятна, а в его слова был резон, эльфийка поняла, что будет принимать нуждающихся в помощи до тех пор, пока не упадет.
— Приводи, — кивнула она пареньку. — Я буду счастлива, если смогу еще кому-то помочь.
***
— Ранавэлл!
Этот крик… это шутка, да?
— Лучше бы ты помогла им, а не бежала, чтобы потом придти ко мне!
Я не предатель…
— Лучше бы ты помогла им…
Я не предатель, правда ведь?
— …бежала, чтобы потом придти ко мне!
Я предала их всех.
Я не виновата, не виновата… Верните меня туда, я докажу… я больше не могу… я так счастлива видеть радость в глазах тех, кому помогла. Но моя кровь кричит, что сейчас время для сражений. Он должен… должен ответить, каких?
Пыль на каменных ступенях взметнулась вверх к колонам из нежно-сиреневого камня. Заплясал на блестящих прожилках солнечный луч…
Лестница вдруг побежала вперед, как будто кто-то быстро поднимался по ней. Стало темнее, распахнулись хлипкие двери, и из темного огромного зала дохнуло холодом и старой пылью…
Впереди мерцал свет. Теплый, манящий, странный, зовущий.
Яркая вспышка ослепила на миг — и стало светло, как днем. Распахнулись высокие ставни, ударили в уши крики, и мимо, как будто сквозь, метнулись фигуры.
— Мессайя!
— Силель…
Суна рывком села в кровати и прижала руку к груди. Сердце колотилось так, что стало страшно: вдруг сейчас оно устанет и замрет навечно. Девушка вытерла пот со лба и спустила дрожащие ноги с кровати.
За окном были сумерки — устав за день и истощив все силы на целительство, Амарисуна провалилась в сон, стоило прилечь.
И хотя дождь, вопреки всем опасениям, так и не начался, у Целительницы было ощущение, что стоит ей выйти за порог, как ее смоет потоком — до того сонно и мутно ей было. Девушка протерла глаза. Поднялась, открыла дверь, сделала несколько шагов и прислушалась. Внизу было шумно — то ли много народу заглянуло переждать дождь и заодно перекусить, то ли какая-то громкая компания собралась.
Тщательно приведя себя в порядок, эльфийка медленно спустилась по деревянной лестнице и огляделась. К счастью, никого из исцеленных она не увидела, пальцем на нее тоже вроде никто не показывал — обернулись пару раз, да и все, из чего Суна сделала вывод, что поток слухов и нуждающихся в помощи посетителей на сегодня иссяк и можно спокойно перекусить. Для этой цели прекрасно подошел бы стол в углу, но — увы и ах, там уже сидела мрачного вида троица, тихо переругивающаяся о чем-то. Амарисуна прищурилась, приглядываясь. Сельтены.
— Надеюсь, они про Аппру ничего не слышали, — пробормотала она, скосив глаза на соседний с сельтенами стол. Там сидел Мориан — свежий, будто и не было долгого пути, спокойный и расслабленный, с аппетитом уминавший какую-то похлебку.
— Мог и меня разбудить, — села Амарисуна напротив. Эльф зачерпнул ложкой, прошкрябав по дну деревянной миски.
— Зачем? Ты сегодня делала хорошие, трудные вещи, и тебе надо было отдохнуть.
— Ты и вправду считаешь, что это хорошие вещи? — спросила Суна серьезно, наклонившись вперед. Мориан отодвинул тарелку и уставился на девушку.
— Ты меня удивляешь, — ответил он. — Неужели ты и впрямь сомневаешься в том, что это великое благо и великое дело — исцелять других, возвращая им радость и надежду?
— А может быть им сейчас надо что-то другое? Меч, например? Силери? — спросила девушка, глядя на эльфа в упор.
— А ты представляешь себе, как надо держать в руках меч и силери? — выдержал ее взгляд Мориан.
За соседним столом какой-то мужчина, в плаще, с надвинутым на лоб капюшоном, со стуком поставил на стол кружку и громко позвал разносчицу.
— Кстати и я бы перекусила, — жестом переманила ее к себе Суна.
Разносчица — молодая девушка — постреляла глазами в сторону Мориана, невнимательно выслушала заказ и удалилась в сторону кухни, тщательно покачивая бедрами.
Эльф печально вздохнул и покачал головой.
— По Названной соскучился? — подначила Амарисуна. Мориан поднял миску и, совершенно не стесняясь, облизал стенки и дно.
— Очень вкусно, — невозмутимо ответил он на немой вопрос в глазах Целительницы. — А по Названной я не соскучился. Мне, знаешь ли, в этой дороге вообще скучать не приходится.
— Я заметила, — Амарисуна прищурилась и наклонилась вперед. — Что же такое скрывает наш вечно серьезный, неразговорчивый эльф?
— Ничего, — пожал плечами эльф. — Ничего такого, что ты… должна сейчас знать.
Возникшая за спиной разносчица поставила на стол тарелки с едой и кружку воды.
Целительница едва слышно вздохнула и взяла в руки ложку.
Пока она ела, Мориан неторопливо пил из кружки — по заверениям хозяйки постоялого двора на редкость приятный и бодрящий напиток. По мнению Амарисуны — простую воду с ароматом ягод, которые еще и вылавливать надо.
— Мориан, — вспомнила девушка наполовину сон, наполовину кошмар. — А кто такой Силель?
— Не знаю, — вполне искренне отозвался Мориан. — Это эльф?
Суна пожала плечами.
— Может быть, это и не эльф. Может быть это вещь? Никогда не слышал?
