Мориан неопределенно хмыкнул. Суна, поняв, что ответа не дождется, насупилась, ругая себя за излишние эмоциональность и откровенность.
Дорога стала сужаться, дома закончились, и по обе стороны дороги выросло поле — топкое, темное, неприглядное. Шагов через четыреста, впереди, уже начиналась полоса леса. А перед ней, подсвеченный лунным светом, стоял дом причудливой, искривленной формы.
Прищурившись, Амарисуна поняла, что дом горел. То, что уцелело — было окружено остовами стен, крыша провалилась, и весь дом покосился как скрюченный поясничной болью. Сложенный из толстых, не прогоревших полностью бревен, он мрачно и неприязнено смотрел на путников, выщеревшись выгоревшим дверным проемом.
— Несколько лет назад тут решил обосноваться отошедший от дел уважаемый торговец, — на слове "уважаемый" Мориан иронично хмыкнул. Чем ближе они подходили, тем больше Суна могла оценить масштабы дома — пожалуй, там могли поселиться пять крупных семей, и еще гостям бы место осталось.
— Уважаемый? — переспросила Амарисуна. Мориан широко улыбнулся.
— На деле — глава одного из самых влиятельных воровских кланов славного города Мак-ана.
— Где это такой? — Суна вдруг поняла, что ничего не знает о мире, располагающемся за пределами дальних эльфийских земель. Более того: ей как-то и в голову не приходило, что там кто-то может жить.
— Далеко, — Мориан явно не желал вдаваться в географические подробности.
— И чего ж его сюда-то занесло? — подивилась Амарисуна.
— Поговаривают, что прятался. Надеялся с общей казной отсидеться и дожить в довольстве и безопасности.
Эльфы обогнули дом. Вблизи он еще больше потрясал своим размахом и претензией — Суна даже смогла оценить затейливую резьбу чудом уцелевшего колодца. Воды в нем, правда, не осталось, а когда девушка заглянула внутрь, в нос и вовосе шибануло запахом гнили. Гадать, что послужило основой для такого "аромата" Амарисуна не стала, предпочтя отскочить назад.
— Не повезло этому торговцу-вору, — протянула Суна. — Все сгорело.
— Поговаривают, что не сгорело, а подожгли, — Мориан прошел еще чуть вперед и сел на корточки. — Семья уцелела, а что с ним самим стало… Иди сюда.
Амарисуна села рядом и уставилась в желтую, свалявшуюся траву.
— Ты это мне хотел показать?
— Смотри внимательно, — Мориан шевельнул траву рукой и под его пальцами вдруг что-то блеснуло.
Амарисуна, заинтересовавшись, наклонилась ближе.
— Это же знаки! — удивилась она. Пальцы скользнули по горизонтальной черте, выложенной из холодного, гладкого фосфорицирующего камня. Целительница, не убирая пальца, с энтузиазмом поползла по траве. Эльф перевел взгляд на обтянутый штанами, округлый зад, деловито уползающий вперед, и вздохнул.
— На наше письмо похоже, — озадачилась Суна, спустя некоторое время. — Но некоторые знаки мне незнакомы. Я насчитала десять.
— Двадцать семь, если дальше поискать, — Мориан встал на ноги. Суна, отряхнув ладони, последовала его примеру.
— И что это такое? Торговец-вор развлекался?
На луну наползли облака и Суна шагнула ближе к эльфу — темноту она не любила с детства, предпочитая засыпать или со свечой, или держа маму-папу за руку. До сих пор ей приходилось уговаривать себя, что ночь — это просто ночь. В холодном поле, рядом со сгоревшими стенами мрачного дома, ей стало вдруг очень, очень неуютно.
Мориан поправил обруч на лбу.
— Некоторые говорят, что находили старые летописи, в которых утверждалось, что очень давно в этих краях, и дальше к горам проживал народ, сейчас полностью вымерший. Или ушедший.
— Куда ушедший?
Эльф пожал плечами.
— В другие земли, в другие… области. Те, кто изучал летописи, утверждают, что этот народ обладал способностями, которые нам покажутся невозможными. Они строили изящные дома и святилища, могли путешествовать очень и очень далеко и даже… поднимались к небесам.
— На крыльях что ли? — озадачилась Суна, хлопая ладонью по щеке и прибивая назойливого позднего комара. Луна снова выплыла из-за облаков и разлила вокруг холодный, яркий свет.
— Вот уж не знаю. Я долгое время считал все подобные рассказы сказками — пока не…, - Мориан запнулся. — Скажем, пока не наткнулся однажды на эти знаки. Может быть, когда-то в этих краях стояло их святилище.
— Там были знаки, которые я не смогла разобрать, — Амарисуна замахала руками, отгоняя взявшихся откуда-то мошек.
— То ли меса-н-кха, то ли меса-н-йа.
— Мес-ан-кха, — кивнул мужчина. — У меня есть друг в городе, который очень-очень давно занимается летописями и этим пропавшим народом. Он говорит, что в человеческом языке есть похожее слово, пришедшее из ранне эльфийского. В искаженном звучании оно произносится как Мессайя, а пишется с большой буквы.
У Амарисуны подкосились ноги.
— Мессайя!
— И что же это означает? — спросила она, переведя дыхание. Мориан, казалось, не заметил ее волнения.
— Друг точно не знает. Это слово давно вышло из нашего языка, но он полагает, что примерно его можно сравнить со словами спасение, спаситель и даже — чудесная сила.
