— К тому же, кто поручится, что тиа Роэль не предатель? — резонно заметил Мориан.
— Тогда какие идеи? — спросила Суна.
— Есть одна, — Улиэнь оперся руками о стол и одна из свечей, стоящих рядом с картой, опасно покачнулась.
— Я отбираю всех, кто более-менее подготовлен к настоящей драке и приказываю ждать сигнала. Беру двух надежных и ловких воинов и мы сейчас же отправимся посмотреть, кто и в каком количестве пожаловал под гостеприимные стены Канхи. И не идет ли свежий отряд к самому Амэль Юрэнану.
— В таком случае… — Аллард прищурился. — Я буду одним из тех надежных воинов.
— Но…
— Хочу напомнить, что приказы Правителя не обсуждаются. Возможно, там есть эмъены, которым достаточно будет одного моего слова, чтобы уйти.
Мориан собрал пальцем воск, натекший со свечи.
— Если приказ отдан твоим отцом или матерью — при всем уважении, твое слово будет значить меньше — ты же пока что только наследник.
— Которого, тем более, хотели убить любящие родители, — напомнила Амарисуна
Аллард мрачно посмотрел на девушку.
— И у меня есть дополнение, — эльф привычным жестом поправил обруч на лбу. — Вторым надежным воином буду я.
— Через мой труп! — вырвалось у Амарисуны. Значение ответного взгляда эльфа можно было истолковать как: " легко устроить".
— Я думаю, это чистейшей воды безрассудство, — развила свою мысль Суна. — Последний тиа, от которого столько зависит, отправится рисковать своей жизнью.
— Последний тиа не может отсиживаться за чужими спинами, — парировал Мориан.
— Вообще-то, Суна говорит разумные вещи, — осторожно заметил Аллард. — Если ты станешь последним тиа в прямом смысле, когда над тобой землю присыпят, этим землям точно конец.
Мориан оперся руками о стол.
— Я должен видеть, что там происходит. С чем нам придется иметь дело — с пришлыми наемниками или с воинами Амарга. И если верным окажется второе, я должен знать их слабые стороны. Чтобы предупредить Эллора, Андагриэль и тех, кто знает. Кто будет первой преградой на пути Амарга. Я тиа, я…
— Это что — синоним глупости? — перебила его Амарисуна зло. Мориан так холодно на нее взглянул, что у эльфийки перехватило дыхание.
Повисла тяжелая тишина, в которой отчетливо было слышно, как падают и ударяются о землю тяжелые капли дождя.
Свеча затрещала — видимо, в пламя попал воск, и к потолку протянулась тоненькая, едва заметная струйка дыма. Эльф выстучал пальцами по столу какой-то ритм и досадливо хлопнул ладонью по столешнице.
— У меня нет возражений, — заговорил Улиэнь. — Раз членов группы мы утвердили, предлагаю собраться и отправиться немедля. Распоряжения остальным я оставлю.
— Покажи, на что способен, остроухий, — развязно похлопал Мориана по плечу Аллард и вышел из комнаты.
— Суна, я оставлю тебя за старшую, — Улиэнь, не глядя на потрясенную девушку, свернул карту.
— Да какая из меня старшая?!
— Как глава школы — никакая, — согласился Улиэнь. — Поэтому я попрошу Шенэра помогать тебе в любой твоей просьбе. Но ты единственная, кто знает истинную опасность, которая может грозить Амэль Юрэнану. Если мы не вернемся или пришлем шэт'та с предостережением, вы должны будете увести из школы всех воинов. И увести жителей. Даже если тиа нашей земли — предатель.
Амарисуна нервно грызла ноготь.
— Как я успею увести столько народа?! — простонала она.
Улиэнь задул стоявшую на столе свечу.
— А это уже твоя задача, — серьезно ответил эмъен и вышел, захлопнув за собой дверь.
Вторая свеча погасла от пронесшегося ветерка.
Даже в полумраке было видно, что щеки Суны пылают.
— Меньше всего на земле я хотел подвергать тебя опасности, — нарушил молчание Мориан.
Суна, опустив голову, кусала губы.
— Если начнется бой, если он подойдет к Амэль Юрэнану — уезжай, — хрипло добавил эльф.
— И бросить тебя?! — вырвалось у Амарисуны.
Мориан закрыл глаза.
"Мать-земля, я не выбирал себе дорогу. Я не был рожден править. Я не был рожден идти один. Но позволь мне хотя бы выбрать дорогу для нее".
— Возможно, Канха — это первая цель эмъенов, — посмотрел, наконец, эльф на Амарисуну. — Возможно, война уже началась. Я могу в ней драться. Ты — нет. Спрячься, где сможешь. Верни свою силу Целителя. А лучше — беги туда, где можно остаться живой.
В глазах Суны сверкнул огонек.
— Я тоже могу сражаться, — упрямо выставила она вперед подбородок. Эльф шагнул к ней и положил руки на плечи.
— В этой битве — нет. Будь ты настоящим, опытным воином, будь ты… Хранителем — все было бы иначе.
— Но…
— Я потерял свое имя, свою землю, своих друзей и родных. Я иду в надежде на чудо. Я — единственная возможность остановить войну, но я не знаю почти ничего, — Мориан опустил руки и шагнул к двери.
— Я не был рожден стать тем тиа, которого ждут. Флейта, яблоня и хороший разговор — вот мой идеальный вечер. Но у меня нет выбора. Я хочу, чтобы у тебя он был. Я хочу, чтобы ты осталась жива.
Прежде, чем Амарисуна успела что-либо ответить, эльф вышел из комнаты.
