В этот день в садоводство «Перешеек психиатрический» приехала некая Мария Сергеевна Синелобова. Приехала она в гости к своей старинной приятельнице и шла от автобусной остановки, когда из кустов на дорогу выскочил какой-то ужасный тип – опухший, до самых глаз заросший густой клочковатой бородой, одетый в длинную драную хламиду.
И этот ужасный тип с угрожающим видом подскочил к гражданке Синелобовой, размахивая руками и бормоча что-то нечленораздельное.
Мария Сергеевна вскрикнула и упала в обморок.
На ее счастье, мимо проезжал на мотороллере председатель садоводческого кооператива Копытин. Он отогнал урода, привел в чувство гражданку Синелобову и доставил ее к подруге. Подруга отпоила ее настойкой пустырника и домашней смородиновой наливкой собственного приготовления, однако Мария Сергеевна еще долго тряслась, заикалась и нервно оглядывалась: за каждым кустом ей мерещилось опухшее лицо, заросшее клочковатой бородой.
– Ну и чего столько шума по такому мелкому поводу? – осведомился Виктор Степанович. – Знаю я этого урода… безобидный бомж, слоняется по садоводству, народ его подкармливает, как кота бездомного… Почему полковник сам не свой?
– А потому, – ответила Слезкина, которая, как обычно, все знала, – потому, что эта Мария Сергеевна Синелобова – не простая домохозяйка, а родная теща одного о-очень важного человека! – Слезкина подняла глаза к потолку, давая понять, на каких недосягаемых высотах обитает зять Марии Сергеевны. – И она своему зятю сразу же нажаловалась, а зять позвонил нашему полковнику и устроил ему выволочку. Так что, Виктор Степанович, если не хочешь неприятностей на свою голову, доставь этого бомжа как можно быстрее!
– Понятно… – протянул Виктор Степанович и в скверном настроении отправился в свой кабинет.
Настроение его было скверным потому, что вместо расследования серьезных преступлений ему нужно было нестись по приказу начальства и заниматься бессмысленным делом.
В кабинете Поползнева сидел молодой сотрудник Вася Пузырьков.
Вася недавно окончил школу милиции и жаждал окунуться в практическую работу, он мечтал о погонях и перестрелках, головоломных расследованиях, ночных засадах и задержаниях особо опасных преступников, а ему подсовывали только оформление бесчисленных протоколов, отчетов и прочих скучных бумаг, да еще профилактическую работу с местными хулиганами и алкоголиками.
– Виктор Степанович! – выпалил Вася, вскочив перед старшим коллегой. – У вас какая-то операция запланирована?
Поползнев сообразил, что может переложить на широкие Васины плечи неприятное поручение начальника.
– Ага, операция! – оживился он. – Опасного преступника надо брать! Но тут, понимаешь, у меня другое важное дело нарисовалось. Так, может, ты сам этого преступника возьмешь и доставишь сюда?
– Опасного преступника? – Васины глаза загорелись, он приосанился. – А он просто опасный или особо опасный?
– Ну, это еще нужно установить в ходе следствия.
– Но я все равно готов! – радостно выпалил Вася. – Куда ехать надо?
– В садоводство «Перешеек психиатрический». По дороге подхватишь участкового Килькина, он тебе поможет найти этого преступника и провести задержание. Задержишь – немедленно доставляй сюда.
– Слушаюсь! – выпалил Вася и бросился к дверям.
В дверях он задержался, повернулся к Виктору Степановичу и спросил его с надеждой во взоре:
– А если… если со мной что-то случится во время этой операции, меня наградят… посмертно?
– Непременно! – заверил его Поползнев. – Только смотри, одна нога здесь, а другая там!
Едва дверь захлопнулась за Васей, Виктор Степанович выбросил его из головы и задумался над не дававшим ему покоя делом серийного убийцы.
В этом деле не было никаких зацепок, никаких улик, если не считать пластмассовую пуговицу, найденную у очередной жертвы.
Поползнев достал пуговицу из пакетика и уставился на нее.
Пуговица совершенно не вписывалась в картину преступления. Она была оторвана от какого-то старушечьего пальто или от старого халата… нет, что-то тут не то!
Виктор Степанович отложил пуговицу и принялся рисовать на листке бумаги квадраты и стрелки. Он видел, что так делают детективы в кино, и надеялся, что это поможет привести в порядок мысли и найти какую-то зацепку, которая приведет его к убийце…
Не помогало.
Он встал и принялся ходить взад-вперед по кабинету.
Время шло, а никаких мыслей не появлялось.
Вдруг в коридоре раздался шум, приближающиеся шаги, дверь кабинета распахнулась, и влетел сияющий Вася Пузырьков, волоча за собой упирающегося бомжа в наручниках. Бомж был косматый, давно не мытый, и в кабинете сразу стало нечем дышать.
– Вот! – радостно выпалил Вася. – Особо опасный преступник доставлен! Сопротивления при задержании не оказал!
– Это хорошо, – пробормотал Поползнев, открыл форточку и подошел к бомжу.
Тот трясся, моргал и что-то невнятно бормотал.
– Молодец, Пузырьков! – Виктор Степанович свободной рукой похлопал Васю по плечу. В другой руке он держал злополучную пуговицу.
В дверях кабинета появился местный остряк Метелкин. Широко ухмыляясь, он осведомился:
– Что, мужики, говорят, вы какого-то особо опасного взяли?
