– Так точно! – радостно подтвердил Пузырьков, не замечая насмешки.
– Вижу, – солидно кивнул Метелкин. – Точнее, чую! Действительно особо опасный, и главный его поражающий фактор – это запах…
Пузырьков наконец почувствовал издевку. Он хотел что-то ответить насмешнику, но вдруг замер, уставясь на что-то широко открытыми голубыми глазами.
– Что это у вас, Виктор Степанович? – проговорил он наконец севшим от волнения голосом.
– Где? – Поползнев проследил за Васиным взглядом и понял, что тот смотрит на пуговицу. – Ах это… улика это, Вася! Пуговица с места преступления!
– Так ведь это… – Вася снова от волнения онемел, он перевел взгляд на драную хламиду бомжа.
Виктор Степанович тоже посмотрел на это бесформенное одеяние и увидел, что оно застегнуто на две серые пластмассовые пуговицы. Третьей пуговицы не было, на ее месте болталась нитка.
Сама же пуговица была в руке Поползнева.
Да, эта пуговица была как две капли воды похожа на пуговицы с хламиды бомжа.
– Так ведь это… – повторил Вася и сияющими глазами уставился на Виктора Степановича. – Значит, вы… мы… задержали того самого серийного убийцу?
– Ничего это не значит! – мрачно отозвался Поползнев.
Метелкин незаметно исчез.
– Как же не значит? – беспокойно забормотал Вася. – Вот же пуговица с места преступления… она совпадает…
– Не торопись с выводами! – попытался Виктор Степанович урезонить новичка.
– Я не тороплюсь… – бормотал Вася. – Но это же улика… надо провести экспертизу…
И тут на столе Поползнева снова зазвонил телефон.
Снова звонил начальник, но на этот раз голос у него был более приветливый.
– Зайди ко мне, Поползнев! – приказал полковник.
Виктор Степанович вошел в кабинет начальника.
Полковник смотрел на него почти дружески.
– Ну вот, Поползнев, – проговорил он, показав капитану на стул, – видишь, что бывает, если в точности выполнять распоряжения начальства, конкретно мои?
– А? – удивленно переспросил капитан. – Я выполняю…
– Не всегда! – Полковник погрозил ему пальцем, но без суровости. – Не всегда выполняешь, Поползнев! А ведь начальство, оно зря ничего не приказывает! Вот я тебе приказал доставить из садоводства этого урода – и что обнаружилось?
– Что?
– Не скромничай, Поползнев! – Полковник снова погрозил пальцем. – Мы же с тобой оба знаем что! Обнаружилось, что мы с тобой совместными усилиями раскрыли дело серийного убийцы! А это, Поползнев, не кот начихал! Это на государственную награду тянет! Ну, то есть мне – на награду, но и тебе, возможно, достанется премия в размере месячного оклада. Или благодарность в приказе.
– Как? – Виктор Степанович удивленно заморгал.
– Что ты, Поползнев, заладил как попугай «что» да «как»! Не знаешь, какие бывают премии?
– Вообще-то про премии я тоже забыл, – вздохнул Виктор Степанович. – Но я насчет другого спрашиваю. Насчет дела серийного убийцы. Разве оно раскрыто?
– Ты, Поползнев, дурака-то не изображай! – посуровел полковник. – У меня тоже есть источники информации. Я в курсе, что у задержанного сегодня бомжа обнаружены на одежде такие же пуговицы, как та, что найдена на месте преступления…
«Ох уж этот Метелкин!» – подумал капитан, но вслух произнес совсем другое:
– Ну, экспертиза еще не проведена…
– Так проведи быстрее! – перебил его начальник. – Только мне и без всякой экспертизы ясно, что пуговица – та самая, а значит, задержанный сегодня бомж и есть серийный убийца, который наводит ужас на весь наш район!
– Сомневаюсь я… – протянул капитан неуверенно. – Не похож он на убийцу… он в этом садоводстве который год ошивается, его там каждая собака знает, и все знают, что безобидный он… так, может, конечно, напугать своим внешним видом незнакомого человека…
– Сомневаешься?! – рявкнул полковник и привстал, чтобы сверху обрушиться на подчиненного. – А ты не сомневайся! У нас улика есть на руках, а он, видите ли, сомневается! Твое дело, Поползнев, не сомневаться, а задержание культурно провести и протокол грамотно оформить! Сомневается он! – Выплеснув эмоции, полковник несколько успокоился и проговорил примирительно: – Ты, Поползнев, опытный сотрудник, так что должен знать, что у преступника внешность всегда обманчивая. Его, говоришь, все считают безобидным, вот он и втирается через это в доверие к своим жертвам. Вотрется – и убьет!
– Однако как же так? – гнул свою линию Виктор Степанович. – У нас трупы по разным местам разбросаны, на значительном удалении один от другого, значит, убийца пользовался транспортным средством, скорее всего автомобилем, а у этого бомжа какой автомобиль?
Полковник снова посуровел.
– Трудно с тобой, Поползнев! Не понимаешь ты хорошего отношения со стороны начальства! Я тебе ясно намекнул насчет премии в размере месячного оклада или в крайнем случае благодарности в приказе, а ты не понимаешь! Иди, Поползнев, и обдумай свой образ этих… как их… мыслей!
В самом отвратительном настроении капитан Поползнев вернулся в свой кабинет. Картина, которую он там застал, расстроила его еще больше.
