Мэтт надеется, что останки принадлежат не Мие. Ведь так не бывает, правда? Не бывает, чтобы ребенок погиб в небольшом городке, где все друг друга знают? Не бывает, иначе придется признать, что по соседству с тобой живет кровавый маньяк.
Полиция, правда, утверждает, что это могли быть звери. Лес тут недалеко, возможно, пришли оттуда. Хотя откуда бы им взяться, давно ведь перебили уже? Отец и мать убиты горем, уничтожены, они умоляют офицеров найти преступника (экспертиза показывает, что кисть принадлежит именно Мие). Мэтта все жалеют в школе. Мэтт каменеет от горя. Если бы он только знал…
В полицию нужно сдаться именно ему.
Он уверен, что тела Мии не найдут. Потому что его нет. Ему снятся музы, разрывающие Мию на части, как собаки разорвали Актеона, посмевшего взглянуть на купание Артемиды. Ему кажется, что он медленно сходит с ума, но что-то держит его в гранях разумного, не дает окончательно поехать с катушек. Мэтт начинает писать, потому что не может иначе, и сюжеты, рождающиеся из-под его пера, напугали бы любого признанного мастера ужасов. И никогда ещё он не работал настолько легко.
А сценарий Мэтта признают лучшим.
========== Зверь за клеткой ребер ==========
Комментарий к Зверь за клеткой ребер
Aesthetic:
https://pp.userapi.com/c850336/v850336950/373aa/eoRYPEqV_0A.jpg
Охотник вытирает кинжал полой плаща. Его царственный брат пожелал отправить его наемником в соседнее королевство — боялся, что народ захочет увидеть на троне кого проще и понятнее, чем хромой правитель, но Охотнику не привыкать. Отец всегда отдавал предпочтение младшему, и даже изменил законы страны, чтобы усадить на трон его тощую задницу, а оставшимся братьям оставалось только опускать головы да слушаться отцовских указаний. Один из них стал менестрелем, другой удалился в чужие земли и, скрывая королевское происхождение, поселился в деревне, а теперь ездит по окрестным ярмаркам да продает овощи.
Среднему брату боги не дали ни таланта к земледелию, ни музыкального дара, зато он умеет убивать. Кровь капает с кинжала на белый снег. В корявых ветвях старых деревьев заходится криками воронье. Королева приказывает подать к ужину свежей оленины, и Охотник повинуется, а внутри у него ворчит и клокочет звериная жажда убийства. К Королеве приедут сваты: принц из соседнего государства хочет жениться на её падчерице, ужин должен быть соответствующим.
Юную принцессу Охотник ещё не видал. Служанки поговаривают, её скрывают в покоях, чтобы ни один мужчина не смел взглянуть на её лицо. Говорят, Королева боится, что падчерица затмит её красотой и очарованием. Кухарка, что единственная, кроме старой няньки, может входить в спальню принцессы, грозит сплетницам половником: ужо я вам, трещотки, работать идите! Стайка служанок разбегается в стороны, особо резвые успевают построить Охотнику глазки, а самая смелая придет в его спальню в крыле для прислуги. Но не сегодня. Не в полнолуние.
Охотник — не слуга Королеве, но жить предпочитает, не высовываясь. У него есть возможность ходить по всему дворцу. Он предпочитает леса. Алые капли на белых сугробах, следы животных, четко отпечатавшиеся на снежном покрове, и холод, пробирающийся под плащ, отороченный мехом. И прохлада кинжальной рукояти в ладони.
— Королева хочет видеть тебя.
Охотник проходит по тайной лестнице, ведущей в покои монархини. Королева сидит в кресле и с тоской смотрит в зеркало, привезенное ей в подарок из далеких земель. Слуги шепчутся, королева — ведьма, но Охотнику наплевать, его отец поклонялся древним богам и верил колдовству жрецов, чем ещё можно его удивить?
— Приветствую, Ваше Величество.
Королева всё ещё прекрасна, но морщины тронули её лицо, а в темных волосах проявились седые пряди. Она смотрит в зеркало с отчаяньем и болью. Поднимает на Охотника взгляд.
— Сегодня ночью ты отведешь принцессу в лес и убьешь. И принесешь мне её сердце в этом ларце, — она кивает на шкатулку, обитую изнутри железом.
— Чтобы мне отрубили голову на рыночной площади? — Охотник вскидывает бровь, и его глаза вспыхивают недоверием. — Я не ваш слуга, Ваше Величество. И меня никто в вашем дворце не держит.
Королева поднимается, высокая и величественная.
— Я не приказываю, Охотник, — произносит она. — Я прошу, ибо Господь велит нам уничтожать ведьм, а принцесса есть ведьма и дочь ведьмы.
Словам её Охотник не верит, и не потому, что уверен, будто ведьм не существует, в своем королевстве он повидал их достаточно. Просто не верит, ибо присутствие ведьмы он почуял бы сразу.
— Может быть, она и ведьма, но я не хочу потерять голову из-за неё, — фраза звучит двусмысленно, и Охотник склоняет голову, чтобы скрыть усмешку.
Кажется, Королева понимает, о чем он говорит, потому что проходит к пергаментам на столе и опускает перо в чернильницу.
— Я дам тебе королевскую грамоту, которая подтвердит, что всё, что ты сделал, ты делал во благо королевской власти и нашей страны. Этого тебе будет достаточно?
