Мария начала танцевать контемпорари1, имея за спиной десять лет в балете и четыре года сценической хореографии. Невероятно гибкая и сильная одновременно, она моментально получила серьезное преимущество перед остальными: если Каро приходилось отрабатывать новый элемент неделю, то Марии было достаточно дня. Хавьер отдавал ей все ведущие партии, заставляя Каро злиться – она считала это несправедливым, но никогда не высказывала своего недовольства. Не только потому, что казалось немыслимым перечить главному хореографу, но и потому, что в присутствии Хавьера ей становилось тяжело дышать. Слишком обжигающим был его взгляд, когда он наблюдал за тем, как она танцует, слишком горячими – случайные прикосновения на репетициях. А может, ей просто хотелось в это верить.
Каро понимала: несмотря на все усилия, ежедневные занятия, беспрерывные часы тренировок, через пять дней на главном танцевальном конкурсе страны она проиграет Марии Переc. Она проиграет ей и кубок, и Хавьера, который всегда выбирает лучших. Если, конечно, ничего не изменится… Кое-что могло существенно повлиять на расстановку сил, но надежда на это была призрачной, эфемерной. Однако Каро отказывалась признавать поражение, пока оставался хоть один шанс.
Именно поэтому тем же вечером она сидела в междугороднем автобусе, увозившем ее из Буэнос-Айреса в Сантьяго-дель-Эстеро – город, в двадцати километрах от которого она родилась и выросла. Детство Каро провела, слушая бабушкины истории о бродящих по дорогам Аргентины свободолюбивых гаучо2, о способных вылечить травами любую болезнь знахарках, о Саламанке – не той, что и сейчас можно найти на современных картах Испании, а той, чье название пришло из языка кечуа3.
Каро задумчиво смотрела на проносящиеся за окном однообразные пейзажи и не заметила, как уснула. Ей снились инки с суровыми лицами – дети солнца, чей жаждущий жертв кровожадный бог не смог защитить их от испанских конкистадоров, и загадочная Саламанка – место, которое существует лишь для тех, кто его ищет. Место, где исполняются желания.
Каро проснулась, когда автобус уже подъезжал к автостанции, и тяжело вздохнула: она не была в Сантьяго-дель-Эстеро три года. Ровно три года с момента, как бабушки не стало. Внутри болезненно кольнуло. Будь она жива, попыталась бы отговорить Каро от задуманного, и была бы права. Может, и хорошо, что бабушка этого не видит…
Ночь выдалась теплой. В кустах стрекотали сверчки, вдалеке шумела река, пахло цветами и свежескошенной травой. Вокруг не было ничего особенного, и это раздражало Каро. Не меньше двух часов она бесцельно шагала по сельской дороге, сама не зная, что ищет. «Вход в Саламанку таится в ущельях и пещерах, у безлюдных перекрестков и у высохших русел рек. Невозможно предугадать, где и кому он откроется, – рассказывала бабушка, – но поговаривают, что узнать его можно по необычному скоплению камней или по воде, которая неожиданно изменила течение».
Каро достала из кармана мобильный. В темноте свет дисплея резанул глаза, и она убрала телефон обратно. «Вместо того, чтобы готовиться к конкурсу в Буэнос-Айресе, брожу в два часа ночи в окрестностях Сантьяго-дель-Эстеро в поисках дьявола, который купит мою душу. Вот же идиотка!»
Она злилась на Марию, которая была ее главной и единственной по-настоящему опасной соперницей, и на Хавьера, чей взгляд так часто задерживался на других танцовщицах. Но больше всего Каро злилась на себя – хватило же ума поверить в глупые байки!
Вернувшись в доставшийся по наследству от бабушки дом, она забылась долгим тревожным сном. Очнувшись ближе к закату, обреченно простонала в пустоту. Ей совершенно не нравилась идея опять бродить до утра в бесплодных поисках Саламанки, но раз она здесь, то не должна сдаваться. Либо старые предания окажутся правдой, либо она проиграет. Представив, как председатель жюри торжественно объявляет, что первое место занимает Мария Переc, а почетное второе – она, Каролина Фернандеc, Каро скрипнула зубами и резко села на кровати. Она достойна победы, и если для того, чтобы взойти на пьедестал, нужно заключить сделку с дьяволом, Каро найдет его. Даже если ради встречи с сатаной ей лично придется обойти каждый из девяти кругов ада.
Вторая ночь ничем не отличалась от первой. Такая же теплая, тихая и безлунная. Разве что погода была ясная, да звезды на Млечном Пути сияли ярче. Каро невольно залюбовалась созвездием Южного Креста, и вдруг услышала музыку. В легкие фортепианные переливы настойчиво вплеталась виолончель, скрипка дополняла звучание. Каро на секунду почувствовала, будто смычок прерывисто касается не струн, а ее сердца. Музыка прокатилась по капиллярам, разбавляя кровь нотами. Музыка очаровала ее, и Каро взмахнула рукой в пируэте не в силах противиться ей, и тут же остановилась, пораженная тем, что сделала.
– Бред!
