Она осознавала, что оркестру неоткуда взяться на побережье небольшой речушки, но попытка успокоиться с помощью логики вышла неубедительной. Особенно когда внезапно остановившаяся речушка, чуть помедлив, нарушила все известные законы физики и потекла в противоположную сторону.
Каро прижала ладонь ко рту, сдерживая рвущийся изнутри крик, и в следующее мгновение заметила облокотившегося о скалу мужчину в бархатном фраке. Унизанной большими серебряными перстнями рукой он поигрывал тростью, набалдашник которой изображал хитро прищурившегося лиса.
– Бу! – прошептал на выдохе незнакомец и улыбнулся.
– Кто вы? – облизнув пересохшие губы, спросила Каро.
– Дьявол, разумеется. – Пожал плечами мужчина. – Ты хотела меня найти, и вот я здесь.
– В костюме? – невпопад выпалила она и сразу пожалела об этом. Кого она ожидала встретить? Рогатое чудовище с хвостом и копытами?
– Я предстал таким, каким ты представляла меня в подсознании. – Он оглядел себя, словно увидев впервые. – И мне нравится твое воображение, Каро. Мы же достаточно близки, чтобы я называл тебя так?
В вопросе прозвучала то ли угроза, то ли свершившийся факт, и она кивнула, не говоря ни слова.
– Тогда раздевайся и проходи. – Дьявол усмехнулся, указав на скрытую во тьме расщелину в скале, откуда и звучала музыка.
– Раздеваться? – растерянно уточнила Каро.
– Да. Знаешь, так уж повелось, что за приглашение в преисподнюю надо платить, а я не привык нарушать традиции. Поэтому одним предлагаю плюнуть на распятие, другим – поцеловать лягушку. Но, полагаю, нам с тобой удастся обойтись без этих крайностей, – с насмешкой пояснил он.
Каро тронула верхнюю пуговицу блузки, не решаясь расстегнуть, и дьявол удивленно поднял бровь.
– Пришла продавать душу, а боишься обнажить даже тело. Ты уверена, что тебе требуется моя помощь, танцовщица?
Каро не была уверена. Она разрывалась между желанием убежать и остаться, однако стоило ей представить получающую кубок за первое место Марию, как сомнения отпали. Блузка упала на землю. Вслед за ней отправились шорты и белье.
Дьявол с интересом скользнул взглядом по ее фигуре и снова указал на расщелину. Собрав все свое мужество, Каро вошла в пещеру и ахнула. Большие свечи множились в высоких зеркалах. За белым фортепиано сидел слепой пианист. Рядом с ним играл на виолончели такой же незрячий музыкант. Еще до того, как посмотреть на скрипача, Каро догадалась, что и он лишен зрения. Прежде чем она успела спросить, что с ними произошло, дьявол оказался у нее за спиной. Раздвоенный язык коснулся мочки, и Каро вздрогнула.
– Чтобы получить то, чего желаешь, необходимо чем-то пожертвовать. Чего жаждешь ты и какую цену готова заплатить?
От его близости ее заполнил холодный ужас, но она произнесла то, о чем думала каждую бессонную ночь и каждый день, переодеваясь в раздевалке перед занятиями:
– Я хочу танцевать лучше всех в мире. – А затем добавила: – Бери мою душу. Бери все, что захочешь, но дай мне признание, дай мне талант танцевать так, чтобы те, кто видит мой танец, плакали от того, как он красив.
– Ты многого хочешь, – задумчиво покачал головой дьявол и уточнил странно изменившимся голосом, в котором ей почудилось что-то голодное. Плотоядное. – Отдашь мне то, что заставляет твою душу дышать, то, благодаря чему чувствуешь себя живой, то, что делает тебя тобой, то, что высвобождает измученное сердце?
Каро закусила губу. Она не знала, что он имеет в виду, но не сомневалась – что-то очень ценное. Но ведь самое важное для нее – танец. Так пусть забирает все остальное, ей больше ничего не нужно.
– Отдам, – твердо ответила она и повернулась к нему.
В кошачьих зрачках мелькнуло желание. Он прищурился, подобно лису на набалдашнике своей трости, и выдохнул в приоткрытые губы Каро:
– Договорились. – Оказавшаяся неожиданно теплой ладонь легла на обнаженную поясницу. – Закрепим сделку танцем?
Каро сжала пальцы на его плече, давая карт-бланш на танец с дьяволом. Он прижал ее к себе, и она ощутила, как в солнечном сплетении что-то дрогнуло, а после заискрилось тысячами оттенков. Он умело вел Каро, и она шла за ним, чувствуя, как огонь внутри разгорается сильнее.
– Что это? – вырвалось у нее.
– Талант. Некоторые называют его божьей искрой. Вот только подарил его тебе дьявол. Забавно, не правда ли?
Он закружил Каро, и она доверилась его рукам. Дыхание участилось, пламя пробежало по венам, в глазах потемнело. Мягкий бархат темного костюма ласкал голую кожу, и она покрылась мурашками – не от холода или от страха, а от удовольствия. Каро с восхищением следила за их с дьяволом отражением: одетый в черное мужчина и обнимающая его обнаженная женщина. Мерцающее серебро колец, манящий изгиб бедер.
В эту секунду она была невестой дьявола, его нареченной, и слепые музыканты играли специально для них. Ее душа горела в его руках, и Каро чувствовала себя абсолютной, всемогущей, равной богу. Она была идеальной здесь и сейчас, и ей хотелось лишь одного – чтобы это не кончалось.
