– Розмарин и немного чешуи саламандры, – добавил Джиованни. – В ближайшие несколько минут вы можете использовать максимум своего резерва.
С трудом вздохнув, я вновь взглянула в проклятый туман. Закрывать глаза уже было бессмысленно, ведь голос Тадеуша был повсюду:
– Сестрёнка, мне холодно. Пожалуйста, иди ко мне.
– Requiescat in pace! – чувствуя, как отвар прибавляет и физических, и магических сил, я снова начала творить заклятие Очищения.
На этот раз плетение, которое моя рука создавала в воздухе, было намного сложнее. «Тадеуш мёртв». Я сбилась, задыхаясь от рыданий.
– Эстер, сестрёнка, пожалуйста, обними меня… – голоса из тумана проникали в самое сердце и рвали его на кусочки.
– Силой ветра и земли, водой, что часть меня, огнём, что горит в груди, я освобождаю тебя от зла!
Заменив классическую формулу очищения на изобретение профессора… ректора Санторо, я упала на колени и двумя руками упёрлась в землю.
– Тадди! – вместе с именем брата, сорвавшимся с губ, из рук вырвалась и магия.
Последнее, что я видела перед тем, как потерять сознание, – это выжженные вересковые пустоши и взволнованное лицо профессора Калисто. А затем во тьме осталась только одна мысль: «Тадди мёртв».
«…Я прошу вас также позаботиться и о моей дочери. Любые вопросы, связанные с организацией похорон, решайте со мной или с моими поверенными. Эстер нет нужды принимать участие в этом, особенно учитывая обязательства, которые ей предстоит в скором времени взять на себя».
«Надо вставать. Ещё одна проклятая пустошь – и диссертация будет готова». Сквозь сон я чувствовала странное покачивание. «И письмо нужно перед уходом написать… Письмо Тадеушу».
Брат.
Воспоминания ножами впились в голову.
– Тадди! – я вскрикнула, резко открывая глаза.
Надежда, что я окажусь в сторожке на пустошах, умерла очень быстро.
– Это был не кошмар, – мой сорванный голос звучал ужасно.
– Вы очнулись, слава Гекате! – профессор Калисто поднялся из кресла напротив меня и вгляделся в моё лицо.
Я же полулежала на короткой кушетке. А слева – за окном дирижабля – медленно приближалась Венеция.
– Почему я здесь?
– Вы смогли очистить пустоши, но отвар и такая сильная магия иссушили ваши силы, – мягко пояснил профессор. – Как я уже говорил, меня послали за вами в спешке, и я вынужден был доставить вас на дирижабль, заказанный Ковеном.
– Я не понимаю… – прошептала я, смотря на облака за окном.
Джиованни усталым жестом взъерошил волосы.
– Эстер, я знаю, насколько вам сейчас тяжело. Повторюсь, если бы ректор Санторо могла путешествовать порталами, она преподнесла бы вам скорбную весть намного мягче, – он замялся, доставая из внутреннего кармана пиджака конверт. – А теперь я должен передать вам кое-что ещё.
Мужчина протянул мне письмо. Оно было запечатано сургучной каплей с оттиском головы ворона.
– Что это? – спросила я, сжимая бумагу дрожащими пальцами.
– Я не знаю, что внутри. Мне лишь было велено отдать письмо вам в руки, – профессор отвёл взгляд.
Разломив печать и достав из конверта плотный лист дорогой бумаги, я попыталась сфокусироваться на буквах.
Письмо выпало из ослабевших пальцев.
– Профессор Тадеуш Кроу, – тихо повторила я единственную фразу, которую пока что запомнила из письма.
– Мы были мало знакомы, – признался Джиованни. – Но студенты его любили.
