Но, вспомнив историю с докерами, я всё-таки кивнула.
– Буду благодарна, если вы меня проводите. Однако знайте, что если в ваши планы входит убить наивную ведьму, то я вас прокляну.
– Уверяю вас, мои намерения самые что ни на есть рыцарские, – усмехнулся Адриан. – Ведите.
Под руку я всё-таки его не взяла, и, шагая на приличном расстоянии друг от друга, мы с поэтом двинулись по ночным улочкам Венеции в сторону Академии.
Спустя пять минут уже довольно комфортного молчания мужчина заговорил:
– Эстер… могу я задать вопрос магического характера?
От такого внезапно вопроса я сбилась с шага.
– Конечно, но пока не услышу вопроса, не могу обещать, что отвечу.
– Разумеется, – кивнул мужчина. – Я знаю, что ведающие специализируются в разных направлениях магии. Но, возможно, вы что-то знаете о заколдованных артефактах?
Ещё больше удивившись, я неуверенно протянула:
– Что-то я точно знаю. О какой конкретно вещи идёт речь?
Поэт ответил не сразу. В темноте мне сложно было прочесть эмоции на его лице, но то, как долго он подбирал слова, уже показалось тревожным.
– Не так давно мне подарили перо. Когда я пишу стихи с его помощью, в моей голове звучат рифмы и слова… – наконец произнёс он. – Эти слова мне не принадлежат, как и голос, который их произносит.
По моей спине пробежали мурашки.
– Адриан, я специализируюсь на проклятиях. И честно вам скажу: то, что вы описали, звучит нехорошо.
– Понимаю, – пробормотал поэт. – Но то, что даёт мне перо, те тексты, которые остаются после него на бумаге, – это… чистое искусство.
Последние слова прозвучали каким-то новым мечтательным тоном. Именно так проклятые вещи заставляли своих владельцев относиться к ним, чтобы добыча не сбежала и не укрылась от их тьмы.
Нас учили, что убеждать попавших под такое воздействие бесполезно. Но раз Адриан сам заговорил о пере, значит, влияние было ещё не слишком сильным. Или же никакого проклятия не существовало, и то было лишь разыгравшееся воображение поэта.
В любом случае мне просто задали вопрос. «Эстер, тебя никто не просил о помощи… Не лезь!» – убеждала я себя, при этом помня, что долгом ведающих была защита баланса в мире – охрана людей от тех сил, с которыми они сами не могли справиться.
Люди, попавшие под влияние проклятий, часто обращались в Академию или в Ковен и нанимали ведающих. Поэт мог сделать то же самое. Немедленный официальный запрос был бы самым правильным решением в его случае. Но, конечно, бывали случаи, когда проклятие не давало своей жертве попросить о помощи. Тогда ведающие имели дело уже с трупами.
«Что, если опасения Адриана окажутся реальностью и уже завтра влияние станет слишком сильным, чтобы он мог искать другого ведающего?» – думала я, уже зная, что скажу.
– Я бы могла взглянуть на это перо.
– Буду вам очень благодарен, синьорина Эстер. И, конечно, я оплачу ваши услуги.
Мне пока не доводилось сталкиваться с оплачиваемыми заказами, поэтому слова Адриана породили только новую неловкость.
– Давайте потом разберёмся с вопросами оплаты? К тому же я должна вам за вино.
– Услуги ведающих явно стоят больше трёх медных, – недоверчиво нахмурился мужчина.
– И всё же сейчас я не готова говорить об этом. Просто скажите, где вы живёте.
На этот раз Адриан не стал отнекиваться.
– На улице Руга Веккиа. Жёлтый дом с мезонином. Завтра я буду весь день там.
Точных планов на грядущий день у меня не было. А работа всегда становилась для меня отдушиной, поэтому я поспешно кивнула.
– Хорошо. Я к вам зайду.
– Благодарю вас, Эстер.
После разговора о пере мы с Адрианом больше не произнесли ни слова, лишь скомканно попрощались, дойдя до улочки, на которой начиналось силовое поле, скрывающее вход в Академию. Задумчивый поэт отправился своей дорогой, должно быть, на Руга Веккиа, а я шагнула к Вратам Триады. И после долгих минут подъёма по лестницам наконец оказалась в комнате, где, не раздеваясь, упала на кровать.
На глаза попалась уже просохшая газета. Учитывая, сколько слов в кабаке было сказано про убийства и их освещение в прессе, откладывать чтение мне не хотелось. Пришло время узнать, что происходит между ведающими и простыми людьми, хотя бы через призму взгляда газетчиков.
Отлевитировав к себе газету, я медленно развернула её. На первой же странице красовалась карикатурная ведьма на метле. Кричащие заголовки напоминали какую-то глупую шутку или страшилку, рассказываемую маленьким ведающим перед сном:
Поморщившись, я пробежалась взглядом по началу статьи:
